Затем сын Садхьи по имени Бхушана, с малой свитой, сразился с Дашаратхой. Дашаратха же, увидев сына Садхьи — украшение земли, — вовсе не пожелал сражаться. «Как убью я такого? И когда он будет убит, каково станет его отцу, каково его матери, каково любимой жене? Ведь на теле у него [следы близости] видны словно цветы. Такой же прекрасный, того же цвета и возраста, умножавший высшую радость сын мой, съеденный медведем, умер; придя на путь памяти, он словно желает уберечь меня — сердце моё делает иначе». Рассудив так в уме, он начал брать совсем ребёнка в плен. И тот, неодолимый, оказался во власти другого. И зажил он счастливо вместе с царевичем, забыв даже горечь поражения.