अथ तेपे स सुचिरं प्रीणन् गोविन्दम् अव्ययम् श्वेतद्वीप-पतिं कृष्णं गोलोक-स्थं परात् परम् प्रकृत्या गुण-रूपिण्या रूपिण्या पर्युपासितम् सहस्र-दल-सम्पन्ने कोटि-किञ्जल्क-बृंहिते भूमिश् चिन्तामणिस् तत्र कर्णिकारे महासने समासीनं चिद्-आनन्दं ज्योति-रूपं सनातनम् शब्द-ब्रह्म-मयं वेणुं वादयन्तं मुखाम्बुजे विलासिनी-गण-वृतं स्वैः स्वैर् अंशैर् अभिष्टुतम्
atha tepe sa suciraṃ prīṇan govindam avyayam śvetadvīpa-patiṃ kṛṣṇaṃ goloka-sthaṃ parāt param prakṛtyā guṇa-rūpiṇyā rūpiṇyā paryupāsitam sahasra-dala-sampanne koṭi-kiñjalka-bṛṃhite bhūmiś cintāmaṇis tatra karṇikāre mahāsane samāsīnaṃ cid-ānandaṃ jyoti-rūpaṃ sanātanam śabda-brahma-mayaṃ veṇuṃ vādayantaṃ mukhāmbuje vilāsinī-gaṇa-vṛtaṃ svaiḥ svair aṃśair abhiṣṭutam
Затем он долго предавался подвижничеству, радуя нетленного Говинду — Кришну, владыку Шветадвипы, пребывающего на Голоке, выше высшего, которому поклоняется природа и в облике гун, и в облике воплощённом; восседающего в сердцевине лотоса, что наделён тысячей лепестков и умножен мириадами тычинок, на великом седалище, где земля — камень чинтамани; вечного и светозарного, чья суть — сознание и блаженство; играющего у лотосных уст на флейте, воплощающей Брахман-звук; окружённого сонмом подруг и восхваляемого Своими же частями.
4732aa70a202 · опубликовано 29 июл. 2026 г., 15:46:59 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
Плод подвига — не сила и не власть, а картина. Стих и есть эта картина, и всё в нём дано так, как видят: сперва место, потом сиденье, потом Сидящий, потом что у Него в руках и кто вокруг.
Замечу первое слово о цели подвига: prīṇan — «радуя». Не «принуждая», не «заслуживая»: подвижничество Брахмы описано как то, чем доставляют удовольствие другому.
Пrakṛtyā guṇa-rūpiṇyā rūpiṇyā paryupāsitam — «почитаемого природой в облике гун и в облике воплощённом». Природа названа дважды: та, что расходится на три качества, и та, что имеет собственный образ. Первая правит миром; вторая — при Нём.
Bhūmiś cintāmaṇiḥ — «земля там чинтамани». Камень, исполняющий желания, здесь не сокровище, а грунт. Двадцать девятый стих начнёт с того же: из этого камня там сложены дома.
Śabda-brahma-mayaṃ veṇum — «флейта, состоящая из Брахмана-звука». Это ключ к следующему стиху: из неё выйдет гаятри.
И последняя черта, самая неожиданная: svaiḥ svair aṃśair abhiṣṭutam — «восхваляемый Своими же частями». Не подданными и не пришедшими издалека: Его же доли Его и славят.
Тем самым задан образец и для того, что сейчас начнётся. Брахма, сам произошедший от Него, будет Его славить — и это не будет чем-то иным, чем то, что там происходит всегда.