Вайрагья
हूंहूंहूमिति तीव्रनिष्ठुरगिरा दृष्ट्याप्यतिक्रूरया
दूरोत्सारितलोक एष चरणावुत्क्षिप्य दूरं क्षिपन् ।
मृत्स्नालिप्तललाटदोस्तटगलश्रीवोदरोराः कुशै-
र्दर्व्यत्पाणितलः समेति तनुमान्दम्भः किमाहो स्मयः ॥ ८ ॥
hūṃhūṃhūmiti tīvraniṣṭhuragirā dṛṣṭyāpyatikrūrayā
dūrotsāritaloka eṣa caraṇāvutkṣipya dūraṃ kṣipan |
mṛtsnāliptalalāṭadostaṭagalaśrīvodarorāḥ kuśai-
rdarvyatpāṇitalaḥ sameti tanumāndambhaḥ kimāho smayaḥ || 8 ||
«Хум, хум, хум» — резким и жёстким голосом, да и взглядом донельзя свирепым, разогнал он людей подальше; вскидывает обе ноги и швыряет их вперёд; лоб, плечи, горло, шея, живот и бёдра вымазаны глиной, ладони ощетинены травой куша. Кто же это приближается — Лицемерие во плоти или, может быть, Спесь?
b3199d9c8d0a · опубликовано 11 сент. 2026 г., 14:00:00 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
Портрет сделан целиком из внешнего: звук, взгляд, походка, глина, куша. Ни одного слова о том, что у человека внутри, — и в этом весь смысл: у него и нет ничего, кроме внешнего.
Первое, что делает этот подвижник, — разгоняет людей. Отрешённость, которая начинается с того, что от неё всем должно стать неуютно, уже показала свою породу.
И вопрос в конце задан всерьёз, без насмешки: Вайрагья не может решить, какое из двух олицетворений перед ним. Пьеса тут же напоминает, что дамбха и смая — не свойства человека, а действующие лица, у которых есть свой хозяин.