„Метнув оружие, подобное лесному пожару, на ядавов, я сделаю землю, будто раздетую, свободной от ядавов“. Но, дав клятву, ослеплённый клятвой кшатрия, он отправился на упорное подвижничество. Отправившись и встав на путь пашупатов, желая угодить Пашупати, он каждую ночь ел горсть пыли — и лишь эту пыль и вкушал снова и снова. Таков уж обычай речей и поступков тех, кому предстоит горе на благо мира. А Пашупати, хоть и знал, что тот презирает владыку сатватов и снова будет повержен, — чтобы явить доблесть владыки сатватов и снять пятно со своей славы покровителя всех прибегших, будучи легко умилостивляемым, — через год пришёл дать завистнику дар. А тот, первый среди злых, выпросил у него, будто довольного, летающую по небу колесницу из железа, созданную колдовством Майи, неуязвимую для богов и прочих и незримую для ядавов, — чтобы мучить их. И всё же он побаивался Супруга Умы, что стоял на стороне побеждённого Баны.