वैशंपायन उवाच
तत्र माहिष्मतीवासी भगवान् हव्यवाहनः ॥
श्रूयते निगृहीतो वै पुरस्तात् पारदारिकः ॥
नीलस्य राज्ञः पूर्वेषाम् उपनीतश् च सो ऽभवत् ॥
तदा ब्राह्मणरूपेण चरमाणो यदृच्छया ॥
तं तु राजा यथाशास्त्रम् अन्वशाद् धार्मिकस् तदा ॥
प्रजज्वाल ततः कोपाद् भगवान् हव्यवाहनः ॥
vaiśaṃpāyana uvāca
tatra māhiṣmatīvāsī bhagavān havyavāhanaḥ ||
śrūyate nigṛhīto vai purastāt pāradārikaḥ ||
nīlasya rājñaḥ pūrveṣām upanītaś ca so 'bhavat ||
tadā brāhmaṇarūpeṇa caramāṇo yadṛcchayā ||
taṃ tu rājā yathāśāstram anvaśād dhārmikas tadā ||
prajajvāla tataḥ kopād bhagavān havyavāhanaḥ ||
«Обитающий там, в Махишмати, Господь Хавьявахана, слышно, был некогда схвачен как прелюбодей. Бродивший тогда по своей воле в облике брахмана, он был приведён [на суд] к предкам царя Нилы. И царь, праведный, наказал его по шастре; тогда возгорелся от гнева Господь Хавьявахана».
67093fc6c550 · опубликовано 16 июл. 2026 г., 15:28:51 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Предок Нилы наказал захваченного «по шастре», не ведая, что пред ним сам Агни в облике брахмана. Знаменательно, что праведность царя — в нелицеприятии: он судит по закону, не делая исключений ни для кого, и в этом его правота, хотя гнев бога и возгорелся. Стих учит, что верность закону есть достоинство даже там, где она навлекает беду; а с другой стороны — что божество приходит неузнанным, и обращаться должно с каждым как с возможным носителем высшего. Скрытое присутствие Господня в мире требует благоговения ко всякому.