तं दृष्ट्वा विस्मितो राजा जगाम शिरसा कविम् ॥
चक्रे प्रसादं च तदा तस्य राज्ञो विभावसुः ॥
वरेण छन्दयाम् आस तं नृपं स्विष्टकृत्तमः ॥
अभयं च स जग्राह स्वसैन्ये वै महीपतिः ॥
ततः प्रभृति ये के चिद् अज्ञानात् तां पुरीं नृपाः ॥
जिगीषन्ति बलाद् राजंस् ते दह्यन्तीह वह्निना ॥
taṃ dṛṣṭvā vismito rājā jagāma śirasā kavim ||
cakre prasādaṃ ca tadā tasya rājño vibhāvasuḥ ||
vareṇa chandayām āsa taṃ nṛpaṃ sviṣṭakṛttamaḥ ||
abhayaṃ ca sa jagrāha svasainye vai mahīpatiḥ ||
tataḥ prabhṛti ye ke cid ajñānāt tāṃ purīṃ nṛpāḥ ||
jigīṣanti balād rājaṃs te dahyantīha vahninā ||
«Увидев то, изумлённый царь склонился головою пред провидцем, и Вибхавасу [Агни] явил тогда милость тому царю. Лучший из принимающих жертву почтил того царя даром; и царь принял [как дар] безопасность для своего войска. С тех пор какие бы цари по неведению ни захотели покорить тот град силою, о царь, те сжигаются здесь огнём».
461bde52bf50 · опубликовано 16 июл. 2026 г., 15:28:51 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Гнев бога претворяется в милость, едва царь смиренно «склоняется головою». Знаменательно, что не сопротивление, а поклон обезоруживает божественный гнев: пред Господом отступает тот, кто признаёт Его, и обретает не кару, а дар. Стих учит, что встреча со Всевышним решается расположением сердца: упорство навлекает пламя, смирение — благословение. И дар, испрошенный смиренным, хранит его род в веках — ибо милость, обретённая склонением, прочнее всякой твердыни, воздвигнутой гордынею.