स्त्रीषु गोषु न शस्त्राणि पातयेद् ब्राह्मणेषु च ॥
यस्य चान्नानि भुञ्जीत यश् च स्याच् छरणागतः ॥
इति सन्तो ऽनुशासन्ति सज्जना धर्मिणः सदा ॥
भीष्म लोके हि तत् सर्वं वितथं त्वयि दृश्यते ॥
ज्ञानवृद्धं च वृद्धं च भूयांसं केशवं मम ॥
अजानत इवाख्यासि संस्तुवन् कुरुसत्तम ॥
गोघ्नः स्त्रीघ्नश् च सन् भीष्म कथं संस्तवम् अर्हति ॥
strīṣu goṣu na śastrāṇi pātayed brāhmaṇeṣu ca ||
yasya cānnāni bhuñjīta yaś ca syāc charaṇāgataḥ ||
iti santo 'nuśāsanti sajjanā dharmiṇaḥ sadā ||
bhīṣma loke hi tat sarvaṃ vitathaṃ tvayi dṛśyate ||
jñānavṛddhaṃ ca vṛddhaṃ ca bhūyāṃsaṃ keśavaṃ mama ||
ajānata ivākhyāsi saṃstuvan kurusattama ||
goghnaḥ strīghnaś ca san bhīṣma kathaṃ saṃstavam arhati ||
«На женщин, на коров, на брахманов не должно опускать оружие, и на того, чью пищу вкушают, и на того, кто пришёл за защитой. Так всегда поучают добрые, благие, праведные; о Бхишма, в мире всё это в тебе оказывается ложным. Кешаву — как старшего в знании, старшего летами и большего — ты возвещаешь мне, восхваляя, словно я не знаю, о лучший куру».
a503c3ddc13c · опубликовано 16 июл. 2026 г., 15:40:28 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Шишупала верно перечисляет заповеди добрых — щадить женщин, коров, брахманов, кормильца, прибегшего, — но обращает их в орудие хулы, объявляя Бхишму нарушителем всех. Знаменательно, что злоба умеет цитировать дхарму: знание правил не есть праведность, и устами, изрыгающими хулу на Господа, можно безупречно повторить закон. Стих учит, что буква дхармы в устах злобствующего не свята: важно не что произнесено, а из какого сердца. И тот, кто заповеди о милосердии превращает в копьё против невинного, сам нарушает их дух, как бы точно ни знал их слово.