ते त्वां हंससधर्माणम् अपीमे वसुधाधिपाः ॥
निहन्युर् भीष्म संक्रुद्धाः पक्षिणस् तम् इवाण्डजम् ॥
गाथाम् अप्य् अत्र गायन्ति ये पुराणविदो जनाः ॥
भीष्म यां तां च ते सम्यक् कथयिष्यामि भारत ॥
अन्तरात्मनि विनिहिते; रौषि पत्ररथ वितथम् ॥
अण्डभक्षणम् अशुचि ते; कर्म वाचम् अतिशयते ॥
te tvāṃ haṃsasadharmāṇam apīme vasudhādhipāḥ ||
nihanyur bhīṣma saṃkruddhāḥ pakṣiṇas tam ivāṇḍajam ||
gāthām apy atra gāyanti ye purāṇavido janāḥ ||
bhīṣma yāṃ tāṃ ca te samyak kathayiṣyāmi bhārata ||
antarātmani vinihite; rauṣi patraratha vitatham ||
aṇḍabhakṣaṇam aśuci te; karma vācam atiśayate ||
«Тебя, подобного [тому] лебедю, и эти владыки земли убили бы, о Бхишма, разгневанные, как птицы того яйцееда. И песнь поют здесь люди, знающие предания, — её я верно поведаю тебе, о Бхарата: „Сердце твоё [предано злу], а кричишь ты ложно, о крылатый; нечисто твоё поедание яиц; дело твоё превосходит [обличает] слово твоё“».
c9dc3b3db942 · опубликовано 16 июл. 2026 г., 15:40:28 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Тирада завершается изречением, которое, по слепоте говорящего, бьёт прямо в него самого: «дело превосходит слово». Знаменательно, что мерило это праведно — человек познаётся не по речам, а по делам. Но приложить его должно к самому Шишупале: его «дело» — хула на Господа, унижение праведных, призыв к мятежу — далеко превзошло его громкие слова о дхарме. Стих учит непреложному правилу различения: где слово расходится с делом, верь делу; и кто судит других этой мерой, пусть прежде измерит ею себя. Обвинитель, изрекши истинный суд, произнёс приговор не Бхишме, а собственной голове.