Санджая
सत्यश्रवसि चाक्षिप्ते त्वरमाणा महारथाः ॥
प्रगृह्य विपुलं शस्त्रम् अभिमन्युम् उपाद्रवन् ॥
अहं पूर्वम् अहं पूर्वम् इति क्षत्रियपुंगवाः ॥
स्पर्धमानाः समाजग्मुर् जिघांसन्तो ऽर्जुनात्मजम् ॥
क्षत्रियाणाम् अनीकानि प्रद्रुतान्य् अभिधावताम् ॥
जग्रास तिमिर् आसाद्य क्षुद्रमत्स्यान् इवार्णवे ॥
satyaśravasi cākṣipte tvaramāṇā mahārathāḥ ||
pragṛhya vipulaṃ śastram abhimanyum upādravan ||
ahaṃ pūrvam ahaṃ pūrvam iti kṣatriyapuṃgavāḥ ||
spardhamānāḥ samājagmur jighāṃsanto 'rjunātmajam ||
kṣatriyāṇām anīkāni pradrutāny abhidhāvatām ||
jagrāsa timir āsādya kṣudramatsyān ivārṇave ||
Когда Сатьяшравас был настигнут, поспешно великоколесничные, схватив огромное оружие, бросились на Абхиманью. «Я первый! Я первый!» — так витязи-кшатрии, соперничая, сбежались, рвущиеся сразить сына Арджуны. Полки кшатриев, набегавших, ринувшихся, он поглотил, точно кит-чудовище, встретив [их], — мелких рыб в море.
5e927e94adb9 · опубликовано 19 июл. 2026 г., 15:30:03 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Витязи спорят «я первый!» — кому первому сразить отрока, словно за честь и добычу, — и эта спесивая поспешность губит их: они «поглощены, как мелкая рыба китом». Так являет себя тщета соперничества в дурном деле: рвущиеся опередить друг друга в убийстве дитяти лишь скорее находят гибель. Знаменательно, что их множество для отрока — что рыбёшка для кита. Стих учит, что суетное соперничество за первенство в неправом деле ведёт лишь к скорейшей погибели соревнующихся; что несметное множество ничтожно пред единою великою силой, как мелочь пред китом; и что спесь, толкающая кричать «я первый!», слепа к тому, что первенство здесь — лишь первенство в гибели.