Санджая
संजय उवाच
आददानस् तु शूराणाम् आयूंष्य् अभवद् आर्जुनिः ॥
अन्तकः सर्वभूतानां प्राणान् काल इवागते ॥
स शक्र इव विक्रान्तः शक्रसूनोः सुतो बली ॥
अभिमन्युस् तदानीकं लोडयन् बह्व् अशोभत ॥
प्रविश्यैव तु राजेन्द्र क्षत्रियेन्द्रान्तकोपमः ॥
सत्यश्रवसम् आदत्त व्याघ्रो मृगम् इवोल्बणम् ॥
saṃjaya uvāca
ādadānas tu śūrāṇām āyūṃṣy abhavad ārjuniḥ ||
antakaḥ sarvabhūtānāṃ prāṇān kāla ivāgate ||
sa śakra iva vikrāntaḥ śakrasūnoḥ suto balī ||
abhimanyus tadānīkaṃ loḍayan bahv aśobhata ||
praviśyaiva tu rājendra kṣatriyendrāntakopamaḥ ||
satyaśravasam ādatta vyāghro mṛgam ivolbaṇam ||
Отнимая жизни у витязей, сын Арджуны стал [как] Смерть для всех существ — точно Время, [забирающее] жизни в назначенный срок. Доблестный, точно Шакра, могучий внук Индры, Абхиманью, тогда, взбаламучивая [вражью] рать, весьма блистал. Ворвавшись, о владыка царей, [как] Смерть для владык-кшатриев, он настиг Сатьяшраваса, точно тигр — матёрого оленя.
484848ec9b27 · опубликовано 19 июл. 2026 г., 15:30:03 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Отрок уподоблен «Времени, забирающему жизни в свой срок» — он действует не как мститель за себя, но как орудие самого Рока, кому отмерено пасть в назначенный час. Так за единичной битвой проступает большая мера, в которой каждому положен предел. Знаменательно соединение образов — Смерть и Шакра-Индра разом: грозный и сияющий. Стих учит, что и в руке отрока действует не одна его сила, но вселенский закон срока, по которому всё отжившее отходит; что доблестный, не движимый своекорыстием, становится как бы орудием самого Времени; и что предание, уподобляя Абхиманью Кале-Времени, поднимает его деяние над личной враждою — он не злобствует, а вершит назначенное, как тигр настигает добычу по природе, без ненависти.