Санджая
संजय उवाच
द्रोणं स जित्वा पुरुषप्रवीरस्; तथैव हार्दिक्यमुखांस् त्वदीयान् ॥
प्रहस्य सूतं वचनं बभाषे; शिनिप्रवीरः कुरुपुंगवाग्र्य ॥
निमित्तमात्रं वयम् अत्र सूत; दग्धारयः केशवफल्गुनाभ्याम् ॥
हतान् निहन्मेह नरर्षभेण; वयं सुरेशात्मसमुद्भवेन ॥
saṃjaya uvāca
droṇaṃ sa jitvā puruṣapravīras; tathaiva hārdikyamukhāṃs tvadīyān ||
prahasya sūtaṃ vacanaṃ babhāṣe; śinipravīraḥ kurupuṃgavāgrya ||
nimittamātraṃ vayam atra sūta; dagdhārayaḥ keśavaphalgunābhyām ||
hatān nihanmeha nararṣabheṇa; vayaṃ sureśātmasamudbhavena ||
Одолев Дрону, муж-витязь, так же [и] предводимых сыном Хридики твоих [воинов], усмехнувшись, молвил слово вознице герой Шини, о первейший бык Куру: «Мы здесь лишь мнимая причина, возница, — [враги уже] сожжены Кешавой и Пхальгуной; я сражаю здесь уже убитых мужем-быком, [тем,] кто [есть] частица владыки богов.»
2d35a371e7ae · опубликовано 19 июл. 2026 г., 16:08:02 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Сердце главы: «nimittamātraṃ vayam» — мы лишь орудие, отзвук слова Господа Арджуне: «будь только орудием». Сатьяки «hatān nihanmi», сражает уже сражённых: подлинный деятель — Кешава и Арджуна (Нара-Нараяна, «sureśātmasamudbhava»). Знаменательно, что доблестнейший отрекается от своей заслуги, видя в себе лишь инструмент. Стих учит, что истинное смирение преданного — знать себя орудием в руке Господа: победа принадлежит Ему, и мудрый воин не присваивает того, что свершается Его волею, а исполняет свою долю без гордыни.