Санджая
व्यूहस्यैव पुनर् द्वारं गत्वा द्रोणो व्यवस्थितः ॥
वातायमानैस् तैर् अश्वैर् हृतो वृष्णिशरार्दितैः ॥
पाण्डुपाञ्चालसंभग्नं व्यूहम् आलोक्य वीर्यवान् ॥
शैनेये नाकरोद् यत्नं व्यूहस्यैवाभिरक्षणे ॥
निवार्य पाण्डुपाञ्चालान् द्रोणाग्निः प्रदहन्न् इव ॥
तस्थौ क्रोधाग्निसंदीप्तः कालसूर्य इवोदितः ॥
vyūhasyaiva punar dvāraṃ gatvā droṇo vyavasthitaḥ ||
vātāyamānais tair aśvair hṛto vṛṣṇiśarārditaiḥ ||
pāṇḍupāñcālasaṃbhagnaṃ vyūham ālokya vīryavān ||
śaineye nākarod yatnaṃ vyūhasyaivābhirakṣaṇe ||
nivārya pāṇḍupāñcālān droṇāgniḥ pradahann iva ||
tasthau krodhāgnisaṃdīptaḥ kālasūrya ivoditaḥ ||
Придя снова [к] вратам строя, Дрона стал [на месте], унесённый [туда] теми конями, [словно] ветер несущимися, израненными стрелами Вришни. Увидев строй, надломленный Панду-Панчалами, доблестный [Дрона] [о] Шайнее [не] прилагал усилия, [но о] охране самого строя. Сдержав Панду-Панчалов, Дрона-огонь, словно сжигающий, встал, воспламенённый огнём гнева, словно взошедшее солнце Времени.
bee6caaa5911 · опубликовано 19 июл. 2026 г., 16:08:02 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Дрона оставляет личную тяжбу с Сатьяки — «śaineye na akarot yatnam» — и обращается к долгу: «vyūhasya abhirakṣaṇe», охране строя. Знаменательно, что мудрый предпочитает обязанность личному состязанию. Стих учит, что долг выше самолюбивого поединка: истинный воин не гонится за личною победою в ущерб порученному, но, отложив счёты, встаёт на то место, где нужен войску, ибо служение целому важнее, чем взять верх над одним противником.