Санджая
तम् अभिद्रुत्य शैनेयो मुहूर्तम् इव भारत ॥
न जघान महाबाहुर् भीमसेनवचः स्मरन् ॥
भीमसेनेन हि वधः सुतानां तव भारत ॥
प्रतिज्ञातः सभामध्ये सर्वेषाम् एव संयुगे ॥
तथा दुःशासनं जित्वा सात्यकिः संयुगे प्रभो ॥
जगाम त्वरितो राजन् येन यातो धनंजयः ॥
tam abhidrutya śaineyo muhūrtam iva bhārata ||
na jaghāna mahābāhur bhīmasenavacaḥ smaran ||
bhīmasenena hi vadhaḥ sutānāṃ tava bhārata ||
pratijñātaḥ sabhāmadhye sarveṣām eva saṃyuge ||
tathā duḥśāsanaṃ jitvā sātyakiḥ saṃyuge prabho ||
jagāma tvarito rājan yena yāto dhanaṃjayaḥ ||
Устремившись к нему, Шайнея, мощнорукий, [на] миг, о Бхарата, не сразил [его], помня слово Бхимасены. Ибо Бхимасеною [обетовано] было убиение твоих сынов, о Бхарата, всех именно, обещано посреди собрания, в битве. Так, одолев Духшасану в битве, Сатьяки, о владыка, пошёл поспешно, о царь, [туда,] где ушёл Дхананджая.
a9bb33a8c4e3 · опубликовано 19 июл. 2026 г., 16:08:02 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Сатьяки щадит беспомощного Духшасану — «na jaghāna… bhīmasenavacaḥ smaran», не убивает, памятуя обет Бхимы. Сразить сынов Дхритараштры поклялся Бхима в собрании; Сатьяки не присваивает чужого назначенного дела. Знаменательно, что благородство хранит чужую клятву. Стих учит, что достойный не похищает у друга свершения его обета: оставить врага живым, чтобы исполнилось слово другого, есть высшее уважение к данной им клятве — благородство ставит чужой обет выше собственного торжества.