Санджая
तदवस्थः कृतस् तेन सोमदत्तो ऽथ मारिष ॥
प्रसादयन् महादेवम् अमर्षवशम् आस्थितः ॥
तस्य तुष्टो महादेवो वराणां वरदः प्रभुः ॥
वरेण छन्दयाम् आस स तु वव्रे वरं नृपः ॥
पुत्रम् इच्छामि भगवन् यो निहन्याच् छिनेः सुतम् ॥
मध्ये राजसहस्राणां पदा हन्याच् च संयुगे ॥
तस्य तद् वचनं श्रुत्वा सोमदत्तस्य पार्थिव ॥
एवम् अस्त्व् इति तत्रोक्त्वा स देवो ऽन्तरधीयत ॥
tadavasthaḥ kṛtas tena somadatto 'tha māriṣa ||
prasādayan mahādevam amarṣavaśam āsthitaḥ ||
tasya tuṣṭo mahādevo varāṇāṃ varadaḥ prabhuḥ ||
vareṇa chandayām āsa sa tu vavre varaṃ nṛpaḥ ||
putram icchāmi bhagavan yo nihanyāc chineḥ sutam ||
madhye rājasahasrāṇāṃ padā hanyāc ca saṃyuge ||
tasya tad vacanaṃ śrutvā somadattasya pārthiva ||
evam astv iti tatroktvā sa devo 'ntaradhīyata ||
«Приведённый им [в] такое состояние, Сомадатта затем, о почтенный, умилостивлял Махадеву, пребывая [во] власти негодования. Довольный им Махадева, владыка, податель даров, предложил [избрать] дар; и царь избрал дар: „Сына желаю, о Владыка, кто сразил бы сына Шини, [и] ногою поразил бы [в] схватке посреди тысяч царей“. Услышав ту речь Сомадатты, о государь, молвив там „да будет так“, тот бог исчез».
1b920d2d8c0d · опубликовано 19 июл. 2026 г., 16:25:13 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Сомадатта обращает подвижничество не на освобождение, а на месть: дар у бога он просит ради унижения врага «той же монетой» — ногою, при тысячах. Знаменательно, что Шива дарует и такой дар: высшее не пресекает свободы выбора, даже когда выбор отягчён враждою. Стих учит, что и святое усердие может служить нечистому замыслу; и дар, испрошенный из жажды мести, несёт в себе семя той же скорби, ибо месть, осуществясь, не угасает, а лишь переходит к новому витку.