Дрона
सौवर्णं सत्यसंधस्य ध्वजम् अक्लिष्टकर्मणः ॥
अपश्यन् युधि भीष्मस्य कथम् आशंससे जयम् ॥
मध्ये महारथानां च यत्राहन्यत सैन्धवः ॥
हतो भूरिश्रवाश् चैव किं शेषं तत्र मन्यसे ॥
कृप एव च दुर्धर्षो यदि जीवति पार्थिव ॥
यो नागात् सिन्धुराजस्य वर्त्म तं पूजयाम्य् अहम् ॥
sauvarṇaṃ satyasaṃdhasya dhvajam akliṣṭakarmaṇaḥ ||
apaśyan yudhi bhīṣmasya katham āśaṃsase jayam ||
madhye mahārathānāṃ ca yatrāhanyata saindhavaḥ ||
hato bhūriśravāś caiva kiṃ śeṣaṃ tatra manyase ||
kṛpa eva ca durdharṣo yadi jīvati pārthiva ||
yo nāgāt sindhurājasya vartma taṃ pūjayāmy aham ||
«[Не] сумев [уберечь] [в] бою золотой стяг Бхишмы, верного обету, неутомимого [в] делах, — как уповаешь [на] победу? И среди великих воинов, где убит Саиндхава, убит и Бхуришравас, — [на] что ещё ты там надеешься? Крипа же, неодолимый, если жив, государь, — [он], кто не пошёл [по] пути синдхского царя [к гибели], — того я чту».
52d0e8cdddae · опубликовано 19 июл. 2026 г., 16:31:38 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Дрона трезво взвешивает: пали Бхишма, Джаядратха, Бхуришравас — на что ещё надеяться? Знаменательно, что уцелевшего Крипу он «чтит»: в час всеобщей гибели само сохранение жизни доблестного становится редкою отрадой. Стих учит, что трезвое признание потерь горше всякой хулы; и мудрый не обольщается, считая павших, но и не теряет уважения к тем, кто ещё жив, видя в их уцелении милость среди разорения.