Санджая
तेषु शूरेषु युद्धाय गतेषु भरतर्षभ ॥
बभूव रजनी घोरा भीरूणां भयवर्धिनी ॥
योधानाम् अशिवा रौद्रा राजन्न् अन्तकगामिनी ॥
कुञ्जराश्वमनुष्याणां प्राणान्तकरणी तदा ॥
तस्यां रजन्यां घोरायां नदन्त्यः सर्वतः शिवाः ॥
न्यवेदयन् भयं घोरं सज्वालकवलैर् मुखैः ॥
teṣu śūreṣu yuddhāya gateṣu bharatarṣabha ||
babhūva rajanī ghorā bhīrūṇāṃ bhayavardhinī ||
yodhānām aśivā raudrā rājann antakagāminī ||
kuñjarāśvamanuṣyāṇāṃ prāṇāntakaraṇī tadā ||
tasyāṃ rajanyāṃ ghorāyāṃ nadantyaḥ sarvataḥ śivāḥ ||
nyavedayan bhayaṃ ghoraṃ sajvālakavalair mukhaiḥ ||
Когда те герои устремились [к] битве, о бык [средь] Бхаратов, настала ужасная ночь, умножающая страх [у] робких, недобрая [для] воинов, грозная, о царь, ведущая [к] Антаке [Яме], обрывавшая тогда жизнь слонов, коней, людей. [В] ту ужасную ночь воющие отовсюду шакалы возвещали ужасный страх, [c] пастями, [извергавшими] клочья пламени.
c10139a9bd1e · опубликовано 19 июл. 2026 г., 16:31:38 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Ночь и зловещие знамения — воющие шакалы с огнём в пастях — нагнетают ужас грядущей бойни. Знаменательно, что природа словно сострадает: дурные приметы суть глас мироздания о неправедной резне. Стих учит, что война, длящаяся и в ночи, противна самому порядку творения; и зловещие знамения, которыми отвечает мир, суть не суеверие, а образ того, что и природа содрогается пред неутолимой жаждою крови.