Санджая
तस्मिन् रात्रिमुखे घोरे महाशब्दनिनादिते ॥
भीरूणां त्रासजनने शूराणां हर्षवर्धने ॥
रात्रियुद्धे तदा घोरे वर्तमाने सुदारुणे ॥
द्रोणम् अभ्यद्रवन् क्रुद्धाः सहिताः पाण्डुसृञ्जयाः ॥
ये ये प्रमुखतो राजन् न्यवर्तन्त महात्मनः ॥
तान् सर्वान् विमुखांश् चक्रे कांश् चिन् निन्ये यमक्षयम् ॥
tasmin rātrimukhe ghore mahāśabdaninādite ||
bhīrūṇāṃ trāsajanane śūrāṇāṃ harṣavardhane ||
rātriyuddhe tadā ghore vartamāne sudāruṇe ||
droṇam abhyadravan kruddhāḥ sahitāḥ pāṇḍusṛñjayāḥ ||
ye ye pramukhato rājan nyavartanta mahātmanaḥ ||
tān sarvān vimukhāṃś cakre kāṃś cin ninye yamakṣayam ||
[В] то ужасное начало ночи, оглашённое великим шумом, рождавшем ужас [у] робких, умножавшем радость [у] героев, — [в] ночном бою тогда, ужасном, длившемся, прежестоком, [на] Дрону ринулись разъярённые, вместе Пандавы [и] Сринджаи. Кто бы ни [встал] впереди, о царь, [против] великого душою [Дроны], тех всех он обратил вспять, иных отправил [в] обитель Ямы.
3bfdddbca420 · опубликовано 19 июл. 2026 г., 16:31:38 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Один Дрона отражает весь натиск ночного боя, обращая вспять всех: учитель грозен и в темноте, и в свой последний срок. Знаменательно, что шум, ужасающий робких, радует героев: один и тот же мрак для одних — пучина страха, для других — поприще доблести. Стих учит, что страх и мужество рождаются не из обстоятельств, а из сердца; и тот, кто тверд духом, в той же тьме, где иные цепенеют, находит поле для подвига.