Санджая
उलूकाश् चाप्य् अदृश्यन्त शंसन्तो विपुलं भयम् ॥
विशेषतः कौरवाणां ध्वजिन्याम् अतिदारुणम् ॥
ततः सैन्येषु राजेन्द्र शब्दः समभवन् महान् ॥
भेरीशब्देन महता मृदङ्गानां स्वनेन च ॥
गजानां गर्जितैश् चापि तुरङ्गाणां च हेषितैः ॥
खुरशब्दनिपातैश् च तुमुलः सर्वतो ऽभवत् ॥
ulūkāś cāpy adṛśyanta śaṃsanto vipulaṃ bhayam ||
viśeṣataḥ kauravāṇāṃ dhvajinyām atidāruṇam ||
tataḥ sainyeṣu rājendra śabdaḥ samabhavan mahān ||
bherīśabdena mahatā mṛdaṅgānāṃ svanena ca ||
gajānāṃ garjitaiś cāpi turaṅgāṇāṃ ca heṣitaiḥ ||
khuraśabdanipātaiś ca tumulaḥ sarvato 'bhavat ||
И совы являлись, возвещая великий страх, особенно [у] Кауравов, [в] войске — прежестокий. Затем [в] войсках, о владыка царей, поднялся великий шум: [c] громким звуком литавр и гулом мридáнг, и рёвом слонов, и ржанием коней, и стуком копыт поднялся бурный [гул] отовсюду.
bcc9a2f80c2e · опубликовано 19 июл. 2026 г., 16:31:38 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Совы, вестницы беды, кружат над станом Кауравов: знамения указуют, чьё дело неправо. Знаменательно, что им вторит рукотворный гром — литавры, рёв слонов: человек заглушает голос предостережения шумом собственной брани. Стих учит, что предзнаменования посылаются прежде беды; но опьянённые войною не внемлют им, перекрывая тревожный глас природы грохотом своих орудий, и тем лишь приближают предречённое.