विरूपा अत्तुकामस्ते समधावंत तं प्रभुम् । रक्षतामेष यैरुक्तं राक्षसास्ते ततोऽभवन्
ऊचुःखादाम इत्यन्ये ये ते यक्षास्तु ते भवन् । अतिभीतस्य तानुदृष्ट्वा केशाःशिर्यन्ति विधसः
हीनाश्च शिरसो भूयः समारोहंति ते शिरः । सर्पणात्तेऽभवन्सर्पा हीनत्वादहयः स्मृताः
ततः क्रुद्धेन वै स्रष्टा क्रोधात्मानो विनिर्मिताः । वर्णेन कपिशेनोग्रा भूतास्ते पिशिताशिनः
virūpā attukāmaste samadhāvaṃta taṃ prabhum | rakṣatāmeṣa yairuktaṃ rākṣasāste tato'bhavan
ūcuḥkhādāma ityanye ye te yakṣāstu te bhavan | atibhītasya tānudṛṣṭvā keśāḥśiryanti vidhasaḥ
hīnāśca śiraso bhūyaḥ samārohaṃti te śiraḥ | sarpaṇātte'bhavansarpā hīnatvādahayaḥ smṛtāḥ
tataḥ kruddhena vai sraṣṭā krodhātmāno vinirmitāḥ | varṇena kapiśenogrā bhūtāste piśitāśinaḥ
«Безобразные, они бросились к тому владыке, желая его пожрать. Те, кем было сказано: „Охраним его!“ — стали ракшасами; другие сказали: „Съедим!“ — и стали якшами. У сильно испуганного, увидевшего их, опадают волосы; опавшие с головы, они вновь всходят на голову. От ползания стали они змеями, а от опадения названы ахи. Затем разгневанным творцом созданы были гневные по сути — страшные, бурого цвета бхуты, пожиратели плоти».
12f8852e7a8f · published Sep 3, 2026, 4:13:25 AM UTC
Available inRUPage between verses with
Имена выведены из слов, сказанных в тот миг. Ракшасы — от «ракшама», «охраним»; якши — от «якшама», «съедим». Существо получает имя не по природе, а по первому своему слову.
Змеи же выведены дважды: «сарпа» — от ползания, «ахи» — от опадения волос. Пурана любит такие сближения по звуку и не притворяется, что это строгая этимология; это способ связать вещь с событием.
И вся эта поросль — ракшасы, якши, змеи, бхуты — вышла из одного: из голода и страха творящего. Дурное в мире объяснено не чужой волей, а состоянием того, кто творил.