Бана
चित्राय त्वयि चिन्तिते तनुभुवा चक्रे ततज्यं धनुर्
वर्तिं धर्तुम् उपागतेऽङ्गुलियुगे बाणो गुणे योजितः ।
प्रारब्धे तव चित्रकर्मणि धनुर् मुक्तास्त्रभिन्ना भृशं
भित्तिं द्रग् अवलम्ब्य केशव चिरं सा तत्र चित्रायते
बाणस्य ॥
citrāya tvayi cintite tanubhuvā cakre tatajyaṃ dhanur-
vartiṃ dhartum upāgate'ṅguli-yuge bāṇo guṇe yojitaḥ |
prārabdhe tava citra-karmaṇi dhanur muktāstra-bhinnā bhṛśaṃ
bhittiṃ drag avalambya keśava ciraṃ sā tatra citrāyate
bāṇasya ||
metre not identified
Едва ты был задуман для картины, бестелесный изготовил лук с натянутой тетивою; едва два пальца подошли взять кисть — на тетиву легла стрела; а едва началась работа над твоим изображением — она, тотчас прислонившись к стене, сильно пробитой выпущенным оружием, долго стоит там, Кешава, как нарисованная.
1bd6e01b5fa3 · published Sep 18, 2026, 12:35:29 AM UTC
Available inRUPage between verses with
Три шага её и три шага Камы идут навстречу друг другу и сходятся точно: замысел — лук, кисть — стрела, начало работы — выстрел.
Кончается всё словом citrāyate, «делается картиною». Она хотела нарисовать Его, а нарисованною оказалась сама.
Стена пробита стрелой Камы и служит ей опорою. Вещь, повреждённая тем же оружием, оказывается единственным, на что можно опереться.