Чти, непостоянный ум, сына царя Враджа — того, кто сиянием своего величия озарил селение Враджа, чья луна-лицо радует глаза родителей, чей обряд рождения совершили брахманы, сведущие в шрути, кто, как туча, напоил своим видом чатак — своих; того, ради кого отец, раздававший дары многих видов, устроил праздник, кому все пастухи несли подарки, кто в час рождения сделал нарядными мужчин и женщин, кого радовали люди, обливавшие друг друга куркумой и молоком, кто сделал сверкающие дворы грязными от обильной простокваши, при ком женщины открыто плясали от радости, кто сделал сияющими всех пастухов, одарённых отцом, кто явил во Врадже побеги богатств Лакшми; того, на кого смотрела злыми глазами Путана, искусная в обмане, посвящённого в гибель сонма злодеев, что пугали Врадж; того, кто лежал у груди лютой старшей сестры Баки и пил грудной сок вместе с её жизнью; кто её огромным телом повалил множество деревьев; кто пресёк многообразное бытие ракшаси, губительницы детей; кого охраняли умелые жёны пастухов, с любовью нанося на него чистые знаки коровьей пылью и навозом, — свежий сандал для сердца всех пастушек! Сын Нанды, побеждает нектар великой преданности твоим лотосным стопам: перед крупицей её сладости счастье освобождения становится пустой раковиной. (Этот размер называется «гуччхака».)