Ты, чья мать была занята праздником переворачивания младенца; лежавший на ложе под телегой; заплакавший от жажды молока; подвижной ножкой опрокинувший телегу; чьи дела непостижимы для изумлённых пастухов; окружённый детьми, рассказавшими, как это было; к кому подбежали испуганные мать и отец; над кем брахманы, знающие мантры, совершили обряд умиротворения; чьё тело стало не под силу матери; тотчас задумавший усмирить данава; на миг унесённый сыном Дану, — и, схватив его за шею, сокрушивший врага; горько оплакиваемый смятённой матерью, найденный сонмом плачущих пастушек; сотворивший великую радость матери и родне, — благо Гокулы, обрадуй и меня! Ты, проведший год в новых детских играх; чьё имя-снадобье открыл Гарга; украсивший ползанием дом Нанды; насытивший сладостью жителей Гокулы; тянущий за хвосты резвых телят; радующий женщин, забывших ради тебя домашние дела; любопытный, отвязывающий телят не вовремя; с бегающими опасливыми глазами, когда ворует; на брань отвечающий раскатом смеха; ловкостью лица скрывающий кражу; стоящий на поставленной ступе и продырявивший лучший горшок в подвеске; угощающий молочным стаи обезьян; разбивающий горшки со свежей простоквашей; с испуганными глазами, когда видит мать, — слава, слава тебе, солнце лотоса Гокулы! Ты, чьё поедание глины выдал Рама, изобразивший страх перед матерью и показавший у себя во рту всё движущееся и недвижное, — сын владыки пастухов, сотвори мне радость! «Подруга Каралика, тёмный малыш вошёл в дом — закрой крепче дверцу, я схвачу дерзкого вора простокваши!» — когда Мукхара так громко закричала, Хари, увидев, что попался, сделал себе из темноты броню. Пусть он хранит вас. (Этот размер называется «корака».)