Upanishads · Nādabindu 16
॥
Devanāgarī
नवम्यां तु महर्लोकं दशम्यां तु जनं व्रजेत् । एकादश्यां तपोलोकं द्वादश्यां ब्रह्म शाश्वतम्
Transliteration (IAST)
navamyāṃ tu maharlokaṃ daśamyāṃ tu janaṃ vrajet | ekādaśyāṃ tapolokaṃ dvādaśyāṃ brahma śāśvatam
Word-by-word
SanskritIASTMeaning
नवम्यां तु महः-लोकम्navamyāṃ tu mahaḥ-lokamна девятой — в мир Махар
दशम्यां तु जनं व्रजेत्daśamyāṃ tu janaṃ vrajetна десятой — в мир Джана
एकादश्यां तपः-लोकम्ekādaśyāṃ tapaḥ-lokamна одиннадцатой — в мир Тапас
द्वादश्यां ब्रह्म शाश्वतम्dvādaśyāṃ brahma śāśvatamна двенадцатой — в вечный Брахман
Translation
На девятой — в мир Махар, на десятой — в мир Джана, на одиннадцатой — в мир Тапас, а на двенадцатой — в вечный Брахман.
Version
218a32e1f23f · published Aug 2, 2026, 4:23:19 AM UTC
Available inRUPage between verses with
Лестница завершается: **вечный Брахман** на двенадцатой мере.
Отметим, что три предыдущие ступени — Махар, Джана, Тапас — это **миры внутри вселенной**, высшие её ярусы; и они, при всей своей высоте, тоже **кончаются**.
Гита говорит это в одном из самых важных для нас стихов: «**Все миры, вплоть до мира Брахмы, возвращаются вновь**, о Арджуна; **но достигший Меня не рождается снова**» (8.16).
Вдумайтесь в этот счёт. Не только небеса Индры — сам **мир творца** возвращается.
Это и есть та черта, которую наша традиция проводит твёрже всего: **между тем, что внутри вселенной, и тем, что вне её**.
Всё внутри — временно, сколь бы долгим ни было. Всё вне — вечно.
И вот отчего мы не считаем эту лестницу из двенадцати ступеней последним словом. Одиннадцать её ступеней — внутри; двенадцатая названа Брахманом.
А за Брахманом, по слову Гиты, есть **Тот, чей это Брахман**: «Я — **основа Брахмана**, бессмертного и нетленного» (14.27).
Лестница хороша. Просто она приставлена к стене, за которой есть ещё одна.