त्वं तु केवलबाल्येन धार्तराष्ट्र विदीर्यसे ॥
यद् ब्रवीषि सभामध्ये बालः स्थविरभाषितम् ॥
न च धर्मं यथातत्त्वं वेत्सि दुर्योधनावर ॥
यद् ब्रवीषि जितां कृष्णाम् अजितेति सुमन्दधीः ॥
कथं ह्य् अविजितां कृष्णां मन्यसे धृतराष्ट्रज ॥
यदा सभायां सर्वस्वं न्यस्तवान् पाण्डवाग्रजः ॥
अभ्यन्तरा च सर्वस्वे द्रौपदी भरतर्षभ ॥
एवं धर्मजितां कृष्णां मन्यसे न जितां कथम् ॥
कीर्तिता द्रौपदी वाचा अनुज्ञाता च पाण्डवैः ॥
भवत्य् अविजिता केन हेतुनैषा मता तव ॥
tvaṃ tu kevalabālyena dhārtarāṣṭra vidīryase ||
yad bravīṣi sabhāmadhye bālaḥ sthavirabhāṣitam ||
na ca dharmaṃ yathātattvaṃ vetsi duryodhanāvara ||
yad bravīṣi jitāṃ kṛṣṇām ajiteti sumandadhīḥ ||
kathaṃ hy avijitāṃ kṛṣṇāṃ manyase dhṛtarāṣṭraja ||
yadā sabhāyāṃ sarvasvaṃ nyastavān pāṇḍavāgrajaḥ ||
abhyantarā ca sarvasve draupadī bharatarṣabha ||
evaṃ dharmajitāṃ kṛṣṇāṃ manyase na jitāṃ katham ||
kīrtitā draupadī vācā anujñātā ca pāṇḍavaiḥ ||
bhavaty avijitā kena hetunaiṣā matā tava ||
[Карна:] «Ты же, сын Дхритараштры, рассыпаешься из чистого ребячества, ибо юнцом изрекаешь средь собрания речённое старцами. Не ведаешь ты дхармы, как она есть, о младший брат Дурьодханы, когда, скудоумнейший, зовёшь проигранную Кришну непроигранной. Как же мнишь ты её непроигранной, когда старший из Пандавов поставил в собрании всё своё достояние? А Драупади — внутри этого „всего достояния“, о бык-Бхарата; так почему же по дхарме проигранную Кришну считаешь ты непроигранной? Названа она была словом и одобрена самими Пандавами — по какой же причине мнится тебе непроигранной?»
cbb8d21d9520 · опубликовано 16 июл. 2026 г., 16:12:36 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Карна обращает дхарму в оружие буквы: «всё достояние» поставлено — значит и царица в нём, как вещь среди вещей. Здесь обнажается корень неправды — в том, что живую душу, целомудренную супругу, мнят имуществом, кладью в перечне закладов. Стих учит распознавать ту казуистику, что, держась за слово, теряет существо: правда дхармы не в том, можно ли подвести жену под «достояние», а в том, что жена не есть достояние. Презрение к юности Викарны лишь прикрывает бессилие довода: где нет правды, там бьют по летам говорящего. И само низведение Драупади до вещи готовит ту дерзость, что вот-вот разразится.