संमोहयित्वा तम् अथ दुर्योधनम् अमोचयन् ॥
आस्याद् ग्रासम् इवाक्षिप्तं ममृषे नार्जुनात्मजः ॥
ताञ् शरौघेण महता साश्वसूतान् महारथान् ॥
विमुखीकृत्य सौभद्रः सिंहनादम् अथानदत् ॥
तस्य नादं ततः श्रुत्वा सिंहस्येवामिषैषिणः ॥
नामृष्यन्त सुसंरब्धाः पुनर् द्रोणमुखा रथाः ॥
saṃmohayitvā tam atha duryodhanam amocayan ||
āsyād grāsam ivākṣiptaṃ mamṛṣe nārjunātmajaḥ ||
tāñ śaraugheṇa mahatā sāśvasūtān mahārathān ||
vimukhīkṛtya saubhadraḥ siṃhanādam athānadat ||
tasya nādaṃ tataḥ śrutvā siṃhasyevāmiṣaiṣiṇaḥ ||
nāmṛṣyanta susaṃrabdhāḥ punar droṇamukhā rathāḥ ||
Сбив его [Абхиманью] с толку, они затем вызволили Дурьодхану — точно кусок, выхваченный из пасти. Не стерпел [того] сын Арджуны: великим потоком стрел обратив вспять тех великоколесничных вместе с конями и возницами, сын Субхадры издал львиный клич. Услышав его клич, точно [звери], алчущие добычи, [услыхав] львиный, не стерпели, распалённые яростью, вновь колесничные бойцы, возглавляемые Дроною.
346945a3c443 · опубликовано 19 июл. 2026 г., 15:22:09 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Дурьодхана вырван из рук отрока, «как кусок из пасти льва»: образ являет, сколь близок был царь к гибели — добыча уже почти схвачена. И львиный клич Абхиманью, отбросившего великих воителей, ещё пуще распаляет их: лев лишился добычи, и звери в ярости. Знаменательно, что отрок один обращает вспять дюжину сильнейших. Стих учит, что доблесть одного может вырвать победу почти из рук множества, и лишь скопом удаётся отнять у него добычу; что грозный клич устрашает, но и распаляет лишённых добычи; и что в этом образе льва, у которого выхватили кусок, являет себя и величие отрока, державшего судьбу царя в руке, и ярость врагов, для которых унижение быть отброшенными одним становится новым горючим для злобы.