Санджая
सो ऽतिविद्धो महेष्वासः सर्वतस् तैर् महारथैः ॥
प्रतिविव्याध तान् सर्वान् पञ्चभिः पञ्चभिः शरैः ॥
तं क्रुद्धं राक्षसं युद्धे प्रतिक्रुद्धस् तु राक्षसः ॥
हैडिम्बो भरतश्रेष्ठ शरैर् विव्याध सप्तभिः ॥
so 'tividdho maheṣvāsaḥ sarvatas tair mahārathaiḥ ||
prativivyādha tān sarvān pañcabhiḥ pañcabhiḥ śaraiḥ ||
taṃ kruddhaṃ rākṣasaṃ yuddhe pratikruddhas tu rākṣasaḥ ||
haiḍimbo bharataśreṣṭha śarair vivyādha saptabhiḥ ||
Он, великий лучник, сильно пронзённый со всех сторон теми великими воинами, пронзил в ответ их всех — по пяти стрел [каждого]. А [когда] тот ракшас [Аламбуса] разгневался в битве, разгневанный в ответ ракшас, сын Хидимбы [Гхатоткача], о лучший [из] Бхаратов, пронзил [его] семью стрелами.
42de8d32eeb6 · опубликовано 19 июл. 2026 г., 16:02:23 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Аламбуса, изранен со всех сторон, всё же отвечает каждому: загнанное зло держится цепко. Но против него встаёт «pratikruddhaḥ… rākṣasaḥ», ракшас же — Гхатоткача, обративший свою ракшасову природу на службу правде. Знаменательно, что тьму одолевает здесь не свет извне, а сила, родственная ей по природе, но избравшая дхарму. Стих учит, что и силы, причастные тьме по рождению, могут стать орудием правды, когда отданы ей; преображённая природа служит дхарме там, где чистая доблесть не достаёт.