Санджая
स भीमसेनं दशभिर् माद्रीपुत्रौ त्रिभिस् त्रिभिः ॥
विराटद्रुपदौ षड्भिः शतेन च शिखण्डिनम् ॥
धृष्टद्युम्नं च विंशत्या धर्मपुत्रं च सप्तभिः ॥
केकयान् दशभिर् विद्ध्वा द्रौपदेयांस् त्रिभिस् त्रिभिः ॥
शतशश् चापरान् योधान् सद्विपांश् च रथान् रणे ॥
शरैर् अवचकर्तोग्रैः क्रुद्धो ऽन्तक इव प्रजाः ॥
sa bhīmasenaṃ daśabhir mādrīputrau tribhis tribhiḥ ||
virāṭadrupadau ṣaḍbhiḥ śatena ca śikhaṇḍinam ||
dhṛṣṭadyumnaṃ ca viṃśatyā dharmaputraṃ ca saptabhiḥ ||
kekayān daśabhir viddhvā draupadeyāṃs tribhis tribhiḥ ||
śataśaś cāparān yodhān sadvipāṃś ca rathān raṇe ||
śarair avacakartograiḥ kruddho 'ntaka iva prajāḥ ||
«Он Бхимасену [пронзил] десятью, сыновей Мадри — по три, Вирату [и] Друпаду — шестью, и сотнею — Шикхандина, и Дхриштадьюмну — двадцатью, и сына Дхармы — семью, кекаев — десятью пронзив, сыновей Драупади — по три. И сотнями других воинов, и колесницы со слонами в битве сразил грозными стрелами, [как] разгневанный Яма — существа.»
0e761df99bfb · опубликовано 19 июл. 2026 г., 16:08:02 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Один Дурьодхана воздаёт каждому из вождей и косит сотни, «kruddhaḥ antakaḥ iva prajāḥ», как разгневанный Яма — творения. Знаменательно, что изнеженный явил мощь, достойную бога смерти. Стих учит, что не должно судить человека по виду его жизни: воспитанный в неге может в бою явить грозность, какой не ждали, — ибо сила духа не всегда видна в благополучии и открывается лишь под ударом испытания.