Санджая
तस्य भीमः पुनश् चापं मुष्टौ चिच्छेद मारिष ॥
शङ्खवर्णाश् च तान् अश्वान् बाणैर् निन्ये यमक्षयम् ॥
तथा कृच्छ्रगतं दृष्ट्वा कर्णं दुर्योधनो नृपः ॥
वेपमान इव क्रोधाद् व्यादिदेशाथ दुर्जयम् ॥
गच्छ दुर्जय राधेयं पुरा ग्रसति पाण्डवः ॥
जहि तूबरकं क्षिप्रं कर्णस्य बलम् आदधत् ॥
tasya bhīmaḥ punaś cāpaṃ muṣṭau ciccheda māriṣa ||
śaṅkhavarṇāś ca tān aśvān bāṇair ninye yamakṣayam ||
tathā kṛcchragataṃ dṛṣṭvā karṇaṃ duryodhano nṛpaḥ ||
vepamāna iva krodhād vyādideśātha durjayam ||
gaccha durjaya rādheyaṃ purā grasati pāṇḍavaḥ ||
jahi tūbarakaṃ kṣipraṃ karṇasya balam ādadhat ||
«Лук его Бхима вновь рассёк [у] рукояти, о почтенный, и тех коней, цвета раковины, стрелами отправил [в] обитель Ямы. Увидев Карну [в] столь бедственном [положении], царь Дурьодхана, словно дрожа [от] гнева, повелел тогда Дурджае: „Ступай, Дурджая, [к] Радхее, прежде [чем] поглотит [его] Пандава; срази скорее [этого] безрогого, придавая силы Карне“».
80d151ebf638 · опубликовано 19 июл. 2026 г., 16:17:34 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Дурьодхана, видя Карну в беде, дрожит от гнева и бросает в огонь ещё одного брата — Дурджаю: чужая жизнь для него лишь подпора рушащейся опоры. Знаменательно бранное «tūbaraka», «безрогий», для грозного Бхимы: пренебрежение к врагу выдаёт не его слабость, а помрачение бранящего. Стих учит, что упорство в неправом деле всё новыми жертвами лишь длит беду; кто латает крушение телами близких, тот губит и их, и себя.