Санджая
तत्राद्भुतम् अपश्याम शैनेयचरितं रणे ॥
प्रतीच्यां दिशि तं दृष्ट्वा प्राच्यां पश्याम लाघवात् ॥
उदीचीं दक्षिणां प्राचीं प्रतीचीं प्रसृतस् तथा ॥
नृत्यन्न् इवाचरच् छूरो यथा रथशतं तथा ॥
तद् दृष्ट्वा चरितं तस्य सिंहविक्रान्तगामिनः ॥
त्रिगर्ताः संन्यवर्तन्त संतप्ताः स्वजनं प्रति ॥
tatrādbhutam apaśyāma śaineyacaritaṃ raṇe ||
pratīcyāṃ diśi taṃ dṛṣṭvā prācyāṃ paśyāma lāghavāt ||
udīcīṃ dakṣiṇāṃ prācīṃ pratīcīṃ prasṛtas tathā ||
nṛtyann ivācarac chūro yathā rathaśataṃ tathā ||
tad dṛṣṭvā caritaṃ tasya siṃhavikrāntagāminaḥ ||
trigartāḥ saṃnyavartanta saṃtaptāḥ svajanaṃ prati ||
Тут мы узрели чудо — деяние Шайнеи [в] битве: увидев его [в] западной стороне, [по его] проворству видели [его] [в] восточной. [На] север, юг, восток, [на] запад так устремлявшийся, герой двигался, словно танцуя, так [что мнилось] — словно сотня колесниц. То деяние его, [у того, кто] львиным шагом ступает, увидев, тригарты, удручённые, повернули назад, [к] своим [людям].
74be553de72b · опубликовано 19 июл. 2026 г., 16:25:13 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Сатьяки, мелькающий во всех концах, мнится сотнею колесниц: высшая стремительность делает одного подобным множеству. Знаменательно, что бой его уподоблен танцу: совершенное мастерство обращает смертельный труд в лёгкое движение. Стих учит, что владение собою и искусством делает воина вездесущим для врага; и там, где иные видят сотню, стоит один, чья цельность духа умножает его, как танцор умножается в глазах смотрящих.