Санджая
परिश्रान्ता हयाश् चास्य हययन्ता च माधव ॥
न च भूरिश्रवाः श्रान्तः ससहायश् च केशव ॥
अपीदानीं भवेद् अस्य क्षेमम् अस्मिन् समागमे ॥
कच्चिन् न सागरं तीर्त्वा सात्यकिः सत्यविक्रमः ॥
गोष्पदं प्राप्य सीदेत महौजाः शिनिपुंगवः ॥
अपि कौरवमुख्येन कृतास्त्रेण महात्मना ॥
समेत्य भूरिश्रवसा स्वस्तिमान् सात्यकिर् भवेत् ॥
pariśrāntā hayāś cāsya hayayantā ca mādhava ||
na ca bhūriśravāḥ śrāntaḥ sasahāyaś ca keśava ||
apīdānīṃ bhaved asya kṣemam asmin samāgame ||
kaccin na sāgaraṃ tīrtvā sātyakiḥ satyavikramaḥ ||
goṣpadaṃ prāpya sīdeta mahaujāḥ śinipuṃgavaḥ ||
api kauravamukhyena kṛtāstreṇa mahātmanā ||
sametya bhūriśravasā svastimān sātyakir bhavet ||
«Изнурены кони его и возница, о Мадхава; а Бхуришравас не устал и [c] помощниками, Кешава. Будет ли ныне [у] него благополучие [в] этой встрече? Неужели, океан [войска] переплыв, Сатьяки, [с] истинной доблестью, [не уцелеет]? Сойдясь [c] вождём Кауравов, оружием искусным, великим душою Бхуришравасом, — останется ли Сатьяки невредим?»
dbabf88b76e8 · опубликовано 19 июл. 2026 г., 16:25:13 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Арджуна страшится за друга: измученный, на усталых конях, тот встречает свежего и сильного врага. Знаменательно, что тревога его — не о себе, а о Сатьяки: любящий боится за ближнего больше, чем за себя. Стих учит, что подлинная привязанность видит опасность для другого прежде своей; и тот, кто радовался бы славе друга, ныне трепещет за его жизнь, ибо любовь дальновиднее гордости.