शरीरम् इति कस्मात् अग्नयो ह्य् अत्र श्रियन्ते ज्ञानाग्निर् दर्शनाग्निः कोष्ठाग्निर् इति तत्र कोष्ठाग्निर् नामाशितपीतलेह्यचोष्यं पचति दर्शनाग्निर् रूपाणां दर्शनं करोति ज्ञानाग्निः शुभाशुभं च कर्म विन्दति त्रीणि स्थानानि भवन्ति मुखे आहवनीय उदरे गार्हपत्यो हृदि दक्षिणाग्निः आत्मा यजमानो मनो ब्रह्मा लोभादयः पशवो धृतिर् दीक्षा संतोषश् च बुद्धीन्द्रियाणि यज्ञपात्राणि कर्मेन्द्रियाणि हवींषि शिरः कपालं केशा दर्भाः मुखम् अन्तर्वेदिः चतुष्कपालं शिरः षोडश पार्श्वदन्तपटलानि सप्तोत्तरं मर्मशतं साशीतिकं संधिशतं सनवकं स्नायुशतं सप्त सिराशतानि पञ्च मज्जाशतानि अस्थीनि च ह वै त्रीणि शतानि षष्टिः सार्धचतस्रो रोमाणि कोट्यो हृदयं पलान्य् अष्टौ द्वादश पला जिह्वा पित्तप्रस्थं कफस्याढकं शुक्रकुडवं मेदः प्रस्थौ द्वाव् अनियतं मूत्रपुरीषम् आहारपरिमाणात् पैप्पलादं मोक्षशास्त्रं पैप्पलादं मोक्षशास्त्रम् इति
śarīram iti kasmāt agnayo hy atra śriyante jñānāgnir darśanāgniḥ koṣṭhāgnir iti tatra koṣṭhāgnir nāmāśitapītalehyacoṣyaṃ pacati darśanāgnir rūpāṇāṃ darśanaṃ karoti jñānāgniḥ śubhāśubhaṃ ca karma vindati trīṇi sthānāni bhavanti mukhe āhavanīya udare gārhapatyo hṛdi dakṣiṇāgniḥ ātmā yajamāno mano brahmā lobhādayaḥ paśavo dhṛtir dīkṣā saṃtoṣaś ca buddhīndriyāṇi yajñapātrāṇi karmendriyāṇi havīṃṣi śiraḥ kapālaṃ keśā darbhāḥ mukham antarvediḥ catuṣkapālaṃ śiraḥ ṣoḍaśa pārśvadantapaṭalāni saptottaraṃ marmaśataṃ sāśītikaṃ saṃdhiśataṃ sanavakaṃ snāyuśataṃ sapta sirāśatāni pañca majjāśatāni asthīni ca ha vai trīṇi śatāni ṣaṣṭiḥ sārdhacatasro romāṇi koṭyo hṛdayaṃ palāny aṣṭau dvādaśa palā jihvā pittaprasthaṃ kaphasyāḍhakaṃ śukrakuḍavaṃ medaḥ prasthau dvāv aniyataṃ mūtrapurīṣam āhāraparimāṇāt paippalādaṃ mokṣaśāstraṃ paippalādaṃ mokṣaśāstram iti
«Тело» — отчего так зовётся? Ибо здесь возжигаются огни: огонь знания, огонь зрения и огонь чрева. Из них чревный огонь переваривает съеденное, выпитое, слизанное и высосанное; огонь зрения творит видение форм; огонь знания обретает благие и злые дела. И три места у них: во рту — жертвенный огонь, в животе — огонь домохозяина, в сердце — южный огонь. Атман — жертвователь, ум — жрец-брахман, жадность и прочее — жертвенные животные, стойкость — посвящение, и удовлетворённость; познающие чувства — жертвенная утварь, действующие чувства — приношения, голова — чаша, волосы — трава дарбха, рот — внутренний алтарь. Череп о четырёх долях, шестнадцать рядов боковых зубов, сто семь мест уязвимости, сто восемьдесят сочленений, сто девять жил, семьсот сосудов, пятьсот мозговых частей, костей же триста шестьдесят, волос три с половиной коти; сердце — восемь пал, язык — двенадцать пал, жёлчи — престха, слизи — адхака, семени — кудава, жира — два престхи, а мочи и кала — сколько придётся по мере пищи. Таково паиппаладское учение об освобождении, таково паиппаладское учение об освобождении.
31f7266341e4 · опубликовано 29 июл. 2026 г., 02:57:05 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Последний раздел, и в нём книга объясняет само слово «тело» и делает с ним то, чего никто не ждёт.
Śarīra выведено от корня śri, «возжигать, помещать»: тело есть то, в чём возжжены огни.
Огней три: чрева, зрения и знания. Первый переваривает, второй показывает облики, третий «обретает благие и злые дела» — то есть в нём и живёт совесть.
Затем — то, ради чего раздел стои́т читать медленно. Три этих огня отождествлены с тремя жертвенными огнями домохозяина: ахаванья во рту, гархапатья в животе, дакшина в сердце.
И дальше расписан весь обряд: Атман — приносящий жертву; ум — жрец; жадность и прочие пороки — жертвенные животные; стойкость — посвящение; чувства познания — утварь, чувства действия — приношения; голова — чаша, волосы — священная трава, рот — алтарь.
Вот это и есть итог книги. Тело, которое двенадцать разделов описывалось как склад нечистот, сроков и жил, объявлено жертвенной площадкой.
Ничего не отменено: и жадность на месте, и мера мочи посчитана. Но всё это оказалось утварью.
Замечу и опись напоследок: триста шестьдесят костей, сто семь уязвимых мест, три с половиной коти волос. Числа эти — из врачебных книг, и книга приводит их так же спокойно, как перечисляла огни.
Последние слова — paippalādaṃ mokṣaśāstram, «паиппаладское учение об освобождении», повторённые дважды, как всегда повторяют конец упанишады. Паиппалада — школа Атхарваведы.
И вот на чём книга ставит точку: то, что было описано, названо не наукой о теле, а наукой об освобождении.