«„Иди в Кубджамраку; омывшись в Ганге, обретёшь майю“. Услышав моё слово и совершив обход посолонь, брахман, жаждущий моей майи, в Кубджамраке, о Богиня, — затем, тщательно поставив кувшин, тройной посох и мерный сосуд, как должно, умилостивил тиртху, как должно; затем сошёл в Гангу усмотренным уставом делом. Погрузившись затем в Гангу, при омоченных всех членах, — тем временем оказался он в жилище нишады, в утробе его жены. В сердце помыслил он там, теснимый тягостью утробы: „О горе! Какое же дело или злодеяние мною совершено, что я обитаю в этой утробе нишады и в адах? Позор подвижничеству, и позор моему делу, позор плоду, позор и жизни!“»