莲花往世书

Тиртха Мадхура, где Кришна, уходя от Джарасандхи, поселил восемнадцать тысяч брахманов и оставил им слово «не бойтесь». Затем — сказание о мудреце Мандавье, которого приняли за конокрада и посадили на кол: он не заметил казни, будучи в созерцании. Дхарма объяснил, что это плата за саранчу, насаженную мудрецом в детстве, — и Мандавья проклял его за меру: взыскано с ребёнка как со взрослого. Так Дхарма родился Видурой, а состояние шудры оставил в водах Дхармавати.

В Камбутиртхе Вишвамитра, питаясь одним ветром, вершил подвиг ради потомства — и пришедшему сюда за тем же довольно просто прийти. Тиртху Капишвара устроили обезьяны, таскавшие горы на мост Рамы; омовение здесь особо совершают в восьмой день чайтры, когда три дня омывались здесь сами обезьяны во главе с Хануманом.

Экадхара, где живущим на берегу обещано отсутствие страха даже перед лезвием меча, и Саптадхара с семью струями Ганги, учреждённая заново в каждую югу — мудрецами Криты, Манки в Трету, Пандавами в Двапару. Затем сказание о брахмане Манки, безупречном во всём и бездетном: наставник не дал ему ни мантры, ни обряда, а назвал реку. Простояв там четыре года, он обрёл сыновей — и оставил после себя тиртху для всех, кто придёт с тем же.

Брахмавалли, где подношение пинды насыщает предков на двенадцать лет и куда сходят и Санака с братьями, и бхуты с претами. Затем Кхандатиртха, где омылись коровы, проклятые Харой из-за проступка быка: они не спорили с приговором, а спросили об обратном пути — и ушли на небо вместе с быком, по чьей вине всё началось. Завершает главу посадка пиппалы и пяти амалак, чьей тени сажающий не застанет.

Мудрец Каундинья годы вершил подвиг на берегу Хастимати, а в сезон дождей река разлилась и унесла его обитель, плоды, коренья и книги. Разгневавшись, он проклял её: «в век Кали ты станешь без воды» — и ушёл в мир Вишну. Река пересохла и получила новое имя Бахишчая, но место её слияния с Сабхрамати и поныне остаётся тиртхой Сангамешварой, освобождающей от убийства брахмана.

Тиртха, устроенная самим Рудрой: здесь совершают шраддху, и предки вместе с праотцами достигают высшей обители. Господь оставил Кайласу ради блага миров, пришёл к Сабхрамати и сделал то же, что делает всякий пришедший, — омылся и испил воды; тиртха возникла уже после Его ухода.

Тиртха, труднодоступная даже богам, — а условия посильны любому: омыться и узреть Кхадгешвару. Желающему царства обещано царство, а поклонение цветком, светильником или листом бильвы даёт зерно, сыновей и внуков.

Роща на берегу Сабхрамати, где утверждён Маларка: проказа уносится от одного памятования о месте за йоджану пути. Бесплодной и той, чьи дети умирали, обещан сын; ежедневные дела верующего здесь становятся нетленными. Царь-мудрец пришёл сюда с той же бедой, что и безымянная женщина, и получил то же самое.

Исполнив свой страшный обет, Бхима руками, обагрёнными кровью Духшасаны, связал волосы Драупади, раздал дары брахманам и с братьями ушёл в паломничество к Сабхрамати. Там небесное сандаловое дерево явилось в облике лингама — Чанданешвара. Почитать его велено «по мере сил»: здесь царь-рыбак одним лишь многократным поклонением ушёл в мир Шивы.

Джамбаван, царь медведей, возвестил грохотом литавр о победе Рамы над Раваной и об обретении Ситы, омылся в этой тиртхе и установил лингам под своим именем. Шива говорит здесь, что и Сам, живя в Каши, непрестанно помнит Раму, и что различия между именами для помнящего нет. Омывшемуся обещана сила, какова была сила Джамбавана.

Индра, убивший Намучи пеной по букве уговора, смывает здесь убийство брахмана и ставит лингам Дхавалешвару. Затем история вайшьи Нанди, безупречного в уставе, и охотника-кираты, что омывал лингам водою изо рта и подносил оленье мясо. Жрец с брахманами решают унести святыню в дом, охотник от разлуки вспарывает себе живот — и Шива является ему, а условием близости называет одно: «лишённые притязаний и нелукавые сердцем». Оба становятся привратниками у Его дверей.

Балавати, дочь Канвы, десять лет держала на берегу Сабхрамати обет Савитри, решив, что мужем ей будет Солнце. Пришедшему в облике брахмана гостю она отказала в руке — и, когда кончились дрова, стала жечь свои ноги, чтобы доварить его плоды. Тиртха названа её именем. Здесь же старый буйвол, брошенный караванщиком, увяз в грязи и умер; кости его омыла вода, и он родился царём, установившим Махишешвару.

Здесь Шукра, сын Бхригу, получил от Шивы науку оживления мёртвых — ради гибнущих дайтьев, и тиртха носит его имя. Сюда же побеждённый Вритрой Индра пришёл по слову Брихаспати с вопросом «куда мне идти»; омывшись и поклонившись, он получил оружие Пашупата, хранившееся для него одного.

Охотник Чанда всю ночь просидел на дереве бильвы, карауля вепря, и обрываемые от досады листья падали на лежавший под корнем лингам; вода изо рта пришлась омовением, голод — постом Шиваратри, засада — бдением. Наутро он не дал жене убить пса, съевшего их единственную еду, и был взят на небо вместе с нею. Тиртху же в век Кали сокрыл Вишвамитра, прокляв самого Шиву за то, что Тот не наказал ткача, поднёсшего мясо.

Боги, разбитые дайтьями, спрятали оружие у Дадхичи, и он выпил его, чтобы не досталось врагу. Придя за костями, они говорили лукаво; он согласился прежде, чем дослушал, отослал жену и оставил тело. Суварча, вернувшись к разъятому телу, прокляла богов бездетностью, вскрыла своё чрево, чтобы дитя вышло на свет, и ушла за мужем. А корова желаний вернулась к месту его гибели и пролила молоко, из которого вырос лингам Дугдхешвара.

У слияния Чандрабхаги подвижничали Сома и Шукра — светила противоположных станов у одного берега. Приходящим ежедневно обещана заслуга, чтущим Шиву — Его облик, а омывающимся — облик Вишну и Его обитель; завершается глава посадкой баньяна, под которым сажающий не сядет.

Тиртха, названная именем Пиппалады, сына Дадхичи: по слову матери и ради избавления от долга перед отцом он породил здесь Критью, подобную подводному огню, и ею был сражён асур Кола, мешавший подвигу Дадхичи. Освобождение от уз деяния обещано здесь за посадку деревьев пиппалы — тех самых, по которым назван сын.

Побеждённые данавами боги укрылись в деревьях: Шива в бильве, Вишну в ашваттхе, Индра в шириши, Солнце в ниме. Дерево, послужившее прибежищем, приняло сущность укрывшегося, — оттого его и не должно рубить; а тиртха названа Пичумандаркой по ниму, в котором пребывало Солнце.

Тиртха, уносящая омовением недуг, и двенадцать имён Солнца — от жгучего Тикшнамшу до питающего Пушана; читающему их обещаны достаток, сыновья и внуки, а чтущему каждое имя по отдельности — семь рождений брахманом. Кшатрию обещано царство, вайшье — достаток, а шудре — преданность.

Анируддха, скованный петлями и стрелами в городе Баны, вспомнил Котаракши — «Обитающую в дупле», силу Вишну, всегда устремлённую защищать; от одного памятования он был освобождён. Кришна, победив Бану и идя в Двараку, утвердил богиню на берегу реки. Гимн, сложенный пленником, освобождает от тяжких уз.