न क्वचिदपि केनापि चिद्बन्धुं शक्यते, न चानन्दः, न च ज्ञानम्, न महोऽपि; तत् कथमहो चिदानन्दज्ञानमहोमयवपुषं तमसौ बध्नातु? तथापि हि—अन्तर्यस्य न विद्यते न च बहिर्योऽन्तर्बहिश्चित्तयानन्दत्वेन महस्तया च सदृशः पूर्णोऽपरिच्छेदवान् ।नो पूर्वं न परं च यस्य तमहो माता कथं कोपतोबध्नीयादिति तत्कृपैव कृतिनी चिन्तान्वितावर्तत ॥
na kvacidapi kenāpi cidbandhuṁ śakyate, na cānandaḥ, na ca jñānam, na maho'pi; tat kathamaho cidānanda-jñānamahomayavapuṣaṁ tamasau badhnātu? tathāpi hi—antaryasya na vidyate na ca bahiryo'ntarbahiścittayānandatvena mahastayā ca sadṛśaḥ pūrṇo'paricchedavān |no pūrvaṁ na paraṁ ca yasya tamaho mātā kathaṁ kopatobadhnīyāditi tatkṛpaiva kṛtinī cintānvitāvartata ||
Нигде и никому не связать ни сознания, ни блаженства, ни знания, ни света, — как же, ах, ей связать его, чьё тело — сознание, блаженство, знание и свет? И всё же: «У кого нет ни внутреннего, ни внешнего, кто внутри и снаружи одинаков — сознанием, блаженством и светом, — полный и безграничный, у кого нет ни начала, ни конца, — как же, ах, мать в гневе свяжет его?» — так размышляла, в заботе, сама его искусная милость.
e813a5c89fe2 · publicado 28 sept 2026, 22:48:53 UTC
Disponible enRUPasa de verso en verso con
Стих прямо перекладывает ШБ 10.9.13–14 (na cāntar na bahir yasya na pūrvaṁ nāpi cāparam). Размышляет не Яшода, а милость Кришны: как сделать так, чтобы мать смогла. Размер стиха — śārdūla-vikrīḍita.