последовали за выехавшим, стоявшим на колеснице, сразившим Мадху; но Хари повернул тех всех пастушьих жён назад. С сердцами, сожжёнными печалью, они рыдали о лотосооком: «Ах, Кришна, Кришна, Кришна!», «Говинда!» — плакали они снова и снова, с очами, полными слёз, жалкие, рыдающие, стоя там. Затем Акрура погнал божественную колесницу из пастушьего стана — вместе с Рамою и Кришною, к Матхуре, потомок Яду. Скоро переправившись через Ямуну и поставив на берегу лучшую из колесниц, он сошёл с той колесницы и принялся там омываться и совершать должное; погрузившись в благую воду и как должно шепча там агхамаршану, лучший из бхагават увидел в воде там тех двоих, благих Раму и Кришну: Раму — подобного коти осенних лун, в синей одежде, владыку, с телом, умащённым божественным сандалом, с блеском жемчужных уборов, с очами, как красный лотос, с лотосом за ухом; и Кришну — подобного тёмной туче, в божественной жёлтой одежде, с очами, широкими, как лотос, с телом, умащённым сандалом, украшенного разными самоцветами. Увидев их там, лучший из Яду обрёл крайнее изумление; поднявшись, он увидел тех двоих, весьма мощных, там же на колеснице. Погрузившись здесь вновь и шепча мантру, памятуя Хари, — в океане амриты, на ложе Шеши, вместе с Рамою-богинею Хари