हस्तैर् हस्ताग्रम् अपरे प्रत्यपीषन्न् अमर्षिताः ॥
अपरे दशनैर् ओष्ठान् अदशन् क्रोधमूर्छिताः ॥
रहस् तु के चिद् वार्ष्णेयं प्रशशंसुर् नराधिपाः ॥
के चिद् एव तु संरब्धा मध्यस्थास् त्व् अपरे ऽभवन् ॥
प्रहृष्टाः केशवं जग्मुः संस्तुवन्तो महर्षयः ॥
ब्राह्मणाश् च महात्मानः पार्थिवाश् च महाबलाः ॥
hastair hastāgram apare pratyapīṣann amarṣitāḥ ||
apare daśanair oṣṭhān adaśan krodhamūrchitāḥ ||
rahas tu ke cid vārṣṇeyaṃ praśaśaṃsur narādhipāḥ ||
ke cid eva tu saṃrabdhā madhyasthās tv apare 'bhavan ||
prahṛṣṭāḥ keśavaṃ jagmuḥ saṃstuvanto maharṣayaḥ ||
brāhmaṇāś ca mahātmānaḥ pārthivāś ca mahābalāḥ ||
Иные негодующе стискивали руками концы рук; иные, гневом охваченные, кусали зубами губы. Втайне же иные владыки людей восхваляли Вришнийца; иные были разъярены, а другие стали безучастны. А махариши, и брахманы великие духом, и многосильные цари, обрадованные, подошли к Кешаве, восхваляя [его].
8274de672f0f · опубликовано 16 июл. 2026 г., 15:49:21 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Единое деяние Господа разделяет собрание на множество ликов: ярость, тайную хвалу, безучастность, открытое ликование. Знаменательно, что суд Всевышнего обнажает сокрытое в сердцах: пред Его делом каждый являет, кто он есть. Стих учит, что присутствие Бога есть пробный камень — одних оно радует, других ожесточает, третьих оставляет холодными. И самое примечательное — иные хвалят «втайне», не смея явно: страх человеческий сковывает даже признающих правду. Так являет себя малодушие половинчатой веры; а полнота — у тех, кто, «обрадованные», открыто подошли к Кешаве, не таясь.