संगृह्यमाणां तां दृष्ट्वा पाण्डवैर् वाहिनीं रणे ॥
व्यावृत्य चक्षुषी कोपाद् भारद्वाजो ऽन्ववैक्षत ॥
स तीव्रं कोपम् आस्थाय रथे समरदुर्मदः ॥
व्यधमत् पाण्डवानीकम् अभ्राणीव सदागतिः ॥
रथान् अश्वान् नरान् नागान् अभिधावंस् ततस् ततः ॥
चचारोन्मत्तवद् द्रोणो वृद्धो ऽपि तरुणो यथा ॥
saṃgṛhyamāṇāṃ tāṃ dṛṣṭvā pāṇḍavair vāhinīṃ raṇe ||
vyāvṛtya cakṣuṣī kopād bhāradvājo 'nvavaikṣata ||
sa tīvraṃ kopam āsthāya rathe samaradurmadaḥ ||
vyadhamat pāṇḍavānīkam abhrāṇīva sadāgatiḥ ||
rathān aśvān narān nāgān abhidhāvaṃs tatas tataḥ ||
cacāronmattavad droṇo vṛddho 'pi taruṇo yathā ||
Увидев свою рать, [вновь] собираемую Пандавами в битве, Бхарадваджа [Дрона], поведя очи от гнева, обвёл [их] взором. Охваченный лютым гневом, неистовый в битве, [стоя] на колеснице, он разметал войско Пандавов, как вечновеющий ветер — тучи. Устремляясь повсюду на колесницы, коней, мужей и слонов, носился Дрона, словно одержимый, — престарелый, а будто юноша.
e2c90ba62051 · опубликовано 19 июл. 2026 г., 14:46:26 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Старец, в коем мудрость, ныне «носится, словно одержимый», помолодев в ярости боя: гнев и брань возвращают телу пыл, но отнимают у духа его седую мудрость. Горько видеть учителя дхармы обезумевшим в сече — это образ того, как война растлевает даже лучших, обращая знание в орудие истребления. Сравнение с ветром, метущим тучи, являет неодолимость его натиска; но ветер не созидает, а лишь разгоняет. Стих учит, что ярость способна вернуть телу силу юности, но не вернёт духу растраченной в ней мудрости; и что зрелище мудреца, обуянного боевым безумием, есть скорбное свидетельство того, во что обращает человека неправая война.