परिवृत्तं किरीटं तं यमयन्न् एव फल्गुनः ॥
सुदृष्टः क्रियतां लोक इति राजानम् अब्रवीत् ॥
एवम् उक्तस् तु संक्रुद्धः शरवर्षेण पाण्डवम् ॥
अभ्यवर्षत् सगोविन्दं धनुर् आदाय भास्वरम् ॥
तस्य पार्थो धनुश् छित्त्वा तूणीरान् संनिकृत्य च ॥
त्वरमाणो द्विसप्तत्या सर्वमर्मस्व् अताडयत् ॥
parivṛttaṃ kirīṭaṃ taṃ yamayann eva phalgunaḥ ||
sudṛṣṭaḥ kriyatāṃ loka iti rājānam abravīt ||
evam uktas tu saṃkruddhaḥ śaravarṣeṇa pāṇḍavam ||
abhyavarṣat sagovindaṃ dhanur ādāya bhāsvaram ||
tasya pārtho dhanuś chittvā tūṇīrān saṃnikṛtya ca ||
tvaramāṇo dvisaptatyā sarvamarmasv atāḍayat ||
Поправляя прямо тут сбитый набок венец, Пхальгуна молвил царю: «Да будет этот мир тобою вдоволь рассмотрен!» Выслушав это, в ярости, [Бхагадатта] обрушил ливень стрел на Пандаву и Говинду при нём, схватив сияющий лук. Партха же, перебив его лук и сбив колчаны, стремительно поразил [его] семьюдесятью двумя [стрелами] во все жизненные точки.
96169a0f0b6b · опубликовано 19 июл. 2026 г., 15:11:21 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
«Да будет этот мир тобою вдоволь рассмотрен» — за учтивостью слов кроется грозное предвестие: смотри в последний раз. Воинская речь облекает приговор в почти ласковую форму, и в этом — особая суровость. Поправляя венец прямо в бою, Арджуна являет полное самообладание. Знаменательно, что он предупреждает врага о его участи, не нанося удара исподтишка. Стих учит, что и грознейшее предвестие смерти может звучать учтиво — благородство не теряет формы даже в приговоре; что подлинное хладнокровие поправляет сбитый венец, не теряя нити боя; и что воин чести предваряет роковой удар, как бы давая противнику миг проститься с миром, — ибо даже к обречённому врагу он обращается не как к добыче, а как к достойному, чей час настал.