एवं वरम् अहं श्रुत्वा जगत्यास् तनये तदा ॥
अमोघम् अस्त्रम् अददं वैष्णवं तद् अहं पुरा ॥
अवोचं चैतद् अस्त्रं वै ह्य् अमोघं भवतु क्षमे ॥
नरकस्याभिरक्षार्थं नैनं कश् चिद् वधिष्यति ॥
अनेनास्त्रेण ते गुप्तः सुतः परबलार्दनः ॥
भविष्यति दुराधर्षः सर्वलोकेषु सर्वदा ॥
evaṃ varam ahaṃ śrutvā jagatyās tanaye tadā ||
amogham astram adadaṃ vaiṣṇavaṃ tad ahaṃ purā ||
avocaṃ caitad astraṃ vai hy amoghaṃ bhavatu kṣame ||
narakasyābhirakṣārthaṃ nainaṃ kaś cid vadhiṣyati ||
anenāstreṇa te guptaḥ sutaḥ parabalārdanaḥ ||
bhaviṣyati durādharṣaḥ sarvalokeṣu sarvadā ||
«Так, выслушав [просьбу] о даре, я даровал тогда сыну Земли неотразимое Вишнуево оружие. И я молвил встарь: „Да будет это оружие неотразимым на земле, для охраны Нараки; никто не сразит его. Этим оружием хранимый, сын твой, сокрушитель вражьих сил, станет неодолимым во всех мирах навеки“».
dd52e61996ae · опубликовано 19 июл. 2026 г., 15:11:21 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Господь Сам положил предел: оружие неотразимо, и хранимого им не сразить никому. Слово Его — закон, и пока оно в силе, Нарака и наследник его оружия неуязвимы. Так являет себя, что всякая защита в мире, даже асурская, в конечном счёте опирается на слово Господа. Знаменательно, что Сам же Установивший этот предел один и властен его снять. Стих учит, что прочность всякой брони и неуязвимость всякого дара держатся не на них самих, а на слове Даровавшего; что никто не одолеет того, кого хранит Господне обетование; и что именно поэтому против Богом данной защиты бессилен всякий, кроме Самого Бога, — ибо лишь Установивший закон волен его отменить, и потому развязка возможна только Его собственною рукою.