यासौ वर्षसहस्रान्ते मूर्तिर् उत्तिष्ठते मम ॥
वरार्हेभ्यो वराञ् श्रेष्ठांस् तस्मिन् काले ददाति सा ॥
तं तु कालम् अनुप्राप्तं विदित्वा पृथिवी तदा ॥
प्रायाचत वरं यं मां नरकार्थाय तं शृणु ॥
देवानाम् असुराणां च अवध्यस् तनयो ऽस्तु मे ॥
उपेतो वैष्णवास्त्रेण तन् मे त्वं दातुम् अर्हसि ॥
yāsau varṣasahasrānte mūrtir uttiṣṭhate mama ||
varārhebhyo varāñ śreṣṭhāṃs tasmin kāle dadāti sā ||
taṃ tu kālam anuprāptaṃ viditvā pṛthivī tadā ||
prāyācata varaṃ yaṃ māṃ narakārthāya taṃ śṛṇu ||
devānām asurāṇāṃ ca avadhyas tanayo 'stu me ||
upeto vaiṣṇavāstreṇa tan me tvaṃ dātum arhasi ||
«Тот образ мой, что пробуждается в конце тысячелетия, дарует в ту пору наилучшие дары достойным даров. Уведав ту пору наступившею, Земля тогда испросила у меня дар, о коем — ради Нараки — внемли. „Да будет сын мой неубиваем богами и асурами, наделённый оружием Вишну; то даровать мне соблаговоли“».
93f413c01892 · опубликовано 19 июл. 2026 г., 15:11:21 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Земля-богиня молит за своего сына Нараку, прося ему неуязвимости и божественного оружия, — и Господь внимает мольбе матери о дитяти. Так являет себя, что и тёмное, асурское рождается порою из материнской любви, выпросившей чрезмерный дар. Знаменательно, что сам Господь — источник того оружия, что ныне обращено против Его друга: благой дар, попав не в те руки, обратился во зло. Стих учит, что и могущественнейший дар, дарованный из снисхождения к мольбе, может стать орудием неправды, если достанется недостойному; что любовь, выпрашивающая для своего чрезмерное, способна породить великое бедствие; и что зло нередко возрастает не из злого корня, а из благого дара, превратно употреблённого, — почему и сам Даритель должен в свой час прийти, чтобы изъять то, что обращено против добра.