Санджая
नर्तकाश् चाप्य् अनृत्यन्त जगुर् गीतानि गायकाः ॥
कुरुवंशस्तवार्थानि मधुरं रक्तकण्ठिनः ॥
मृदङ्गा झर्झरा भेर्यः पणवानकगोमुखाः ॥
आडम्बराश् च शङ्खाश् च दुन्दुभ्यश् च महास्वनाः ॥
एवम् एतानि सर्वाणि तथान्यान्य् अपि भारत ॥
वादयन्ति स्म संहृष्टाः कुशलाः साधुशिक्षिताः ॥
nartakāś cāpy anṛtyanta jagur gītāni gāyakāḥ ||
kuruvaṃśastavārthāni madhuraṃ raktakaṇṭhinaḥ ||
mṛdaṅgā jharjharā bheryaḥ paṇavānakagomukhāḥ ||
āḍambarāś ca śaṅkhāś ca dundubhyaś ca mahāsvanāḥ ||
evam etāni sarvāṇi tathānyāny api bhārata ||
vādayanti sma saṃhṛṣṭāḥ kuśalāḥ sādhuśikṣitāḥ ||
И плясуны плясали, певцы пели песни во славу рода Куру — сладостно, сладкогласые. Мриданги, джарджары, литавры, панавы, анаки, гомукхи, барабаны и раковины, и громкозвучные литавры, — так все эти и иные [орудия], о Бхарата, играли радостные, искусные, хорошо обученные.
754f3b644a3a · опубликовано 19 июл. 2026 г., 15:36:52 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Утро встречают всем многоголосием искусства — пляской, песнью, громом многих орудий. Знаменательно, что хвала «kuruvaṃśastavārthāni», во славу рода, поётся в час, когда самый этот род истребляет себя на поле: благолепие двора и ужас войны идут рядом. Стих, не осуждая, лишь являет уклад: даже накануне страшнейшего дня соблюдается чин почитания и торжества. И в этом — напоминание, что благочиние внешнее обретает смысл лишь там, где за ним стоит верность долгу, ради которой и встаёт этот день.