Санджая
स्वस्तिकान् वर्धमानांश् च नन्द्यावर्तांश् च काञ्चनान् ॥
माल्यं च जलकुम्भांश् च ज्वलितं च हुताशनम् ॥
पूर्णान्य् अक्षतपात्राणि रुचकान् रोचनांस् तथा ॥
स्वलंकृताः शुभाः कन्या दधिसर्पिर्मधूदकम् ॥
मङ्गल्यान् पक्षिणश् चैव यच् चान्यद् अपि पूजितम् ॥
दृष्ट्वा स्पृष्ट्वा च कौन्तेयो बाह्यां कक्ष्याम् अगात् ततः ॥
svastikān vardhamānāṃś ca nandyāvartāṃś ca kāñcanān ||
mālyaṃ ca jalakumbhāṃś ca jvalitaṃ ca hutāśanam ||
pūrṇāny akṣatapātrāṇi rucakān rocanāṃs tathā ||
svalaṃkṛtāḥ śubhāḥ kanyā dadhisarpirmadhūdakam ||
maṅgalyān pakṣiṇaś caiva yac cānyad api pūjitam ||
dṛṣṭvā spṛṣṭvā ca kaunteyo bāhyāṃ kakṣyām agāt tataḥ ||
Свастики и вардхаманы, и золотые нандьяварты, и гирлянду, и кувшины с водою, и пылающий огонь, полные сосуды с цельным зерном, украшения и [жёлтую] рочану, хорошо убранных прекрасных дев, простоквашу, масло, мёд, воду, благовестных птиц и что ещё иное было чтимо — увидев и коснувшись, сын Кунти пошёл затем к внешней ограде.
e4d902b5f925 · опубликовано 19 июл. 2026 г., 15:36:52 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Перед выходом царь «dṛṣṭvā spṛṣṭvā», видит и касается благих предметов — свастик, полных сосудов, огня, дев, простокваши и мёда. Это обряд призывания блага (maṅgala) перед делом. Знаменательно, что благоприятное не отвергается как суеверие, а принимается как часть священного уклада. Стих учит, что начинающему великое подобает окружить себя знаками блага и коснуться их с благоговением: не из страха, а в признание, что всякое дело вверяется благим силам, и доброе начало готовит доброе свершение.