Санджая
युक्ताभरणवेषस्य कौन्तेयस्य महात्मनः ॥
रूपम् आसीन् महाराज द्विषतां शोकवर्धनम् ॥
पाण्डरैश् चन्द्ररश्म्याभैर् हेमदण्डैश् च चामरैः ॥
दोधूयमानः शुशुभे विद्युद्भिर् इव तोयदः ॥
संस्तूयमानः सूतैश् च वन्द्यमानश् च बन्दिभिः ॥
उपगीयमानो गन्धर्वैर् आस्ते स्म कुरुनन्दनः ॥
yuktābharaṇaveṣasya kaunteyasya mahātmanaḥ ||
rūpam āsīn mahārāja dviṣatāṃ śokavardhanam ||
pāṇḍaraiś candraraśmyābhair hemadaṇḍaiś ca cāmaraiḥ ||
dodhūyamānaḥ śuśubhe vidyudbhir iva toyadaḥ ||
saṃstūyamānaḥ sūtaiś ca vandyamānaś ca bandibhiḥ ||
upagīyamāno gandharvair āste sma kurunandanaḥ ||
размер не определён
В подобающих уборах и одеянии облик сына Кунти, великого душою, был, о великий царь, умножающим скорбь недругов. Обвеваемый белыми, подобными лучам луны чамарами с золотыми рукоятями, он сиял, словно туча с молниями. Восхваляемый сутами, величаемый бардами, воспеваемый гандхарвами, восседал отрада куру.
bbdba3f078de · опубликовано 19 июл. 2026 г., 15:36:52 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Облик праведного царя «dviṣatāṃ śokavardhanam», умножает скорбь врагов: само достоинство дхармы грозно неправде. Образ «vidyudbhiḥ iva toyadaḥ», «как туча с молниями», соединяет величавость и силу. Знаменательно, что блеск этот не самоценен — он окружён хвалою, обращённою к носителю долга. Стих учит, что подлинное величие правителя страшно лишь беззаконным: где власть облечена в дхарму, там её сияние тревожит врагов правды; и достоинство праведного само есть оружие против неправого дела.