Санджая
पतिम् अन्यं परीप्सस्व न सन्ति पतयस् तव ॥
नरकं पतिताः पार्थाः सर्वे षण्ढतिलोपमाः ॥
समक्षं तव कौरव्य यद् ऊचुः कुरवस् तदा ॥
दासीभोगेन कृष्णां च भोक्तुकामाः सुतास् तव ॥
यच् चापि तान् प्रव्रजतः कृष्णाजिननिवासिनः ॥
परुषाण्य् उक्तवान् कर्णः सभायां संनिधौ तव ॥
patim anyaṃ parīpsasva na santi patayas tava ||
narakaṃ patitāḥ pārthāḥ sarve ṣaṇḍhatilopamāḥ ||
samakṣaṃ tava kauravya yad ūcuḥ kuravas tadā ||
dāsībhogena kṛṣṇāṃ ca bhoktukāmāḥ sutās tava ||
yac cāpi tān pravrajataḥ kṛṣṇājinanivāsinaḥ ||
paruṣāṇy uktavān karṇaḥ sabhāyāṃ saṃnidhau tava ||
...что сказали тогда Куру пред очами твоими, о Каурава, желая насладиться и Кришною [как] рабою, сыны твои: «Ищи себе иного мужа — нет [у] тебя мужей; пали [в] ад Партхи, все схожие [с] бесплодным кунжутом»; и грубое, что сказал Карна [в] собрании, пред тобою, [об] уходящих [в изгнание Пандавах], облачённых [в] чёрные шкуры антилоп...
aad0e909b4bc · опубликовано 19 июл. 2026 г., 16:17:33 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Глумление словом ранит глубже клинка: Драупади зовут рабою, мужей её — пустыми зёрнами, и всё это пред лицом царя, который смолчал. Знаменательно, что в перечне обид жгут не удары, а слова: их вспоминают через годы и за них взыскивают на поле брани. Стих учит, что грубое слово, брошенное в чужое унижение, не теряется, но возвращается долгом, который придётся уплатить кровью.