Санджая
स तयाभिहतो भीमश् चकम्पे च मुमोह च ॥
प्राप्य चेतश् च बलवान् गदाम् अस्मै ससर्ज ह ॥
सा पाण्डवेन प्रहिता बाह्लीकस्य शिरो ऽहरत् ॥
स पपात हतः पृथ्व्यां वज्राहत इवाद्रिराट् ॥
तस्मिन् विनिहते वीरे बाह्लीके पुरुषर्षभे ॥
पुत्रास् ते ऽभ्यर्दयन् भीमं दश दाशरथेः समाः ॥
sa tayābhihato bhīmaś cakampe ca mumoha ca ||
prāpya cetaś ca balavān gadām asmai sasarja ha ||
sā pāṇḍavena prahitā bāhlīkasya śiro 'harat ||
sa papāta hataḥ pṛthvyāṃ vajrāhata ivādrirāṭ ||
tasmin vinihate vīre bāhlīke puruṣarṣabhe ||
putrās te 'bhyardayan bhīmaṃ daśa dāśaratheḥ samāḥ ||
Он, поражённый ею [шакти], Бхима, содрогнулся и обеспамятел; обретя сознание, могучий метнул [в] него палицу. Она, пущенная Пандавою, унесла голову Бахлики; он пал убитый [на] землю, [как] гора-владыка, сражённый перуном. Когда убит тот герой Бахлика, муж-бык, сыны твои терзали Бхиму, десятеро, равные сынам Дашаратхи.
27669ae66f24 · опубликовано 19 июл. 2026 г., 16:40:45 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Даже Бхима на миг обеспамятел от удара — но, очнувшись, тут же сразил врага: твёрдость в том, чтобы встать после падения. Знаменательно, что старый Бахлика пал «как гора, сражённая перуном»: величавая смерть достойного. Стих учит, что мерило воина не в том, что его не сбивают, а в том, что он поднимается; и тот, кто, оглушённый, вновь обретает себя и разит, являет несокрушимость духа.