पातिते भीमसेनेन शल्ये कर्णे च शङ्किते ॥
शङ्किताः सर्वराजानः परिवव्रुर् वृकोदरम् ॥
ऊचुश् च सहितास् तत्र साध्व् इमे ब्राह्मणर्षभाः ॥
विज्ञायन्तां क्वजन्मानः क्वनिवासास् तथैव च ॥
को हि राधासुतं कर्मं शक्तो योधयितुं रणे ॥
अन्यत्र रामाद् द्रोणाद् वा कृपाद् वापि शरद्वतः ॥
pātite bhīmasenena śalye karṇe ca śaṅkite ||
śaṅkitāḥ sarvarājānaḥ parivavrur vṛkodaram ||
ūcuś ca sahitās tatra sādhv ime brāhmaṇarṣabhāḥ ||
vijñāyantāṃ kvajanmānaḥ kvanivāsās tathaiva ca ||
ko hi rādhāsutaṃ karmaṃ śakto yodhayituṃ raṇe ||
anyatra rāmād droṇād vā kṛpād vāpi śaradvataḥ ||
«Когда Шалья был повержен Бхимасеною, а Карна сделался опаслив, встревоженные цари обступили Врикодару и сказали вместе: „Славны эти быки-брахманы; да узнается, какого они рода и где обитают. Ибо кто способен сразиться в бою с сыном Радхи, кроме Рамы, Дроны или Крипы, сына Шарадвата?“»
9bc6d18acc23 · опубликовано 12 июл. 2026 г., 17:44:41 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Здесь самое дело выдаёт сокрытых. Знаменательно, что цари по доблести угадывают высокий род: «такое под силу лишь величайшим» — подвиг обнаруживает то, что таит обличье. Здесь явлено, что истину о человеке являют его дела: не платье, а деяние свидетельствует о нём. Так писание являет, что сокрытое величие выдаёт себя поступком; и цари, дивясь, начинают подозревать в «брахманах» нечто большее.