तेषां माता बहुविधं विनाशं पर्यचिन्तयत् ॥
अनागच्छत्सु पुत्रेषु भैक्षकाले ऽतिगच्छति ॥
धार्तराष्ट्रैर् हता न स्युर् विज्ञाय कुरुपुंगवाः ॥
मायान्वितैर् वा रक्षोभिः सुघोरैर् दृढवैरिभिः ॥
विपरीतं मतं जातं व्यासस्यापि महात्मनः ॥
इत्य् एवं चिन्तयाम् आस सुतस्नेहान्विता पृथा ॥
teṣāṃ mātā bahuvidhaṃ vināśaṃ paryacintayat ||
anāgacchatsu putreṣu bhaikṣakāle 'tigacchati ||
dhārtarāṣṭrair hatā na syur vijñāya kurupuṃgavāḥ ||
māyānvitair vā rakṣobhiḥ sughorair dṛḍhavairibhiḥ ||
viparītaṃ mataṃ jātaṃ vyāsasyāpi mahātmanaḥ ||
ity evaṃ cintayām āsa sutasnehānvitā pṛthā ||
«Их мать размышляла о многоразличной гибели, когда сыновья не возвращались, а время подаяния миновало: „Не убиты ли быки-Куру Дхартараштрами, их распознавшими, или прегрозными ракшасами, упорными во вражде? Ужели вышло превратным предсказание даже великого Вьясы?“ — так размышляла Притха, исполненная любви к сыновьям».
d37ad0d11749 · опубликовано 12 июл. 2026 г., 17:44:41 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Здесь материнская любовь страшится за промедливших сынов. Знаменательно, что Кунти, едва срок миновал, рисует себе всякие беды: тревога любящего сердца спешит вообразить худшее. Здесь — нежность матери, для коей всякая задержка детей повод для страха. Знаменательно, что она сомневается даже в слове Вьясы: горе колеблет и веру. Так писание являет материнскую тревогу; и страхи Кунти вот-вот рассеются радостью.