तक्षकस् तु न तत्रासीत् सर्पराजो महाबलः ॥
दह्यमाने वने तस्मिन् कुरुक्षेत्रे ऽभवत् तदा ॥
अश्वसेनस् तु तत्रासीत् तक्षकस्य सुतो बली ॥
स यत्नम् अकरोत् तीव्रं मोक्षार्थं हव्यवाहनात् ॥
न शशाक विनिर्गन्तुं कौन्तेयशरपीडितः ॥
मोक्षयाम् आस तं माता निगीर्य भुजगात्मजा ॥
takṣakas tu na tatrāsīt sarparājo mahābalaḥ ||
dahyamāne vane tasmin kurukṣetre 'bhavat tadā ||
aśvasenas tu tatrāsīt takṣakasya suto balī ||
sa yatnam akarot tīvraṃ mokṣārthaṃ havyavāhanāt ||
na śaśāka vinirgantuṃ kaunteyaśarapīḍitaḥ ||
mokṣayām āsa taṃ mātā nigīrya bhujagātmajā ||
«Такшаки же там не было, царя змей, многосильного: когда горел тот лес, он был на Курукшетре; Ашвасена же был там, сын Такшаки, могучий; он прилагал лютое усилие, дабы избавиться от огня; но не смог выйти, теснимый стрелами Каунтеи; избавила его мать, дочь змея, проглотив его».
b6833eaf76db · опубликовано 12 июл. 2026 г., 18:11:48 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Здесь материнская любовь дерзает спасти сына даже глотанием. Знаменательно, что змея-мать проглатывает сына, чтобы вынести из огня: нет предела, до коего не дойдёт мать ради чада. В этом — вся сила материнской любви. Так писание являет жертвенность матери; и судьба Ашвасены ещё отзовётся в будущем.