कथं नु पार्षतस् तात शत्रुभिर् दुष्प्रधर्षणम् ॥
किरन्तम् इषुसंघातान् रुक्मपुङ्खान् अनेकशः ॥
क्षिप्रहस्तं द्विजश्रेष्ठं कृतिनं चित्रयोधिनम् ॥
दूरेषुपातिनं दान्तम् अस्त्रयुद्धे च पारगम् ॥
पाञ्चालपुत्रो न्यवधीद् दिष्ट्या स वरम् अच्युतम् ॥
कुर्वाणं दारुणं कर्म रणे यत्तं महारथम् ॥
kathaṃ nu pārṣatas tāta śatrubhir duṣpradharṣaṇam ||
kirantam iṣusaṃghātān rukmapuṅkhān anekaśaḥ ||
kṣiprahastaṃ dvijaśreṣṭhaṃ kṛtinaṃ citrayodhinam ||
dūreṣupātinaṃ dāntam astrayuddhe ca pāragam ||
pāñcālaputro nyavadhīd diṣṭyā sa varam acyutam ||
kurvāṇaṃ dāruṇaṃ karma raṇe yattaṃ mahāratham ||
Как же, дорогой, Паршата [Дхриштадьюмна] умертвил [Дрону] — неодолимого для врагов, осыпающего без числа тучами златохвостых стрел, быстрорукого, лучшего из дваждырождённых, искусного, бьющегося дивно, разящего издали, самообузданного, превзошедшего [всех] в битве заклятий? По [велению] судьбы сын [царя] Панчалы сразил того превосходного, непоколебимого, вершившего грозное деяние, бдительного великого колесничного воина.
a995ca1627ec · опубликовано 19 июл. 2026 г., 14:46:26 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Дважды царь поминает «судьбу» (diṣṭyā): он сам прозревает, что не доблесть Дхриштадьюмны, а рок свёл Дрону — ибо равного ему в искусстве не было. Длинный перечень совершенств павшего лишь обостряет недоумение: как пал тот, в ком сошлось всё мастерство? Но самое слово «по судьбе» уже несёт ответ — над всяким мастерством стоит Время, и нет искусства, отменяющего смертность. Стих учит, что величайшее умение не есть защита от рока; что победа над непобедимым совершается не превосходством сил, а волею высшего распорядителя; и что скорбящий, дважды повторяющий «по судьбе», сам, не сознавая, исповедует: не человек одолел Дрону, а Время, действующее рукою человека.