Махабхарата · 7.8.31–32
॥
Деванагари
यस्य कर्मानुजीवन्ति लोके सर्वधनुर्भृतः ॥
स सत्यसंधः सुकृती श्रीकामैर् निहतः कथम् ॥
दिवि शक्र इव श्रेष्ठो महासत्त्वो महाबलः ॥
स कथं निहतः पार्थैः क्षुद्रमत्स्यैर् यथा तिमिः ॥
Транслитерация (IAST)
yasya karmānujīvanti loke sarvadhanurbhṛtaḥ ||
sa satyasaṃdhaḥ sukṛtī śrīkāmair nihataḥ katham ||
divi śakra iva śreṣṭho mahāsattvo mahābalaḥ ||
sa kathaṃ nihataḥ pārthaiḥ kṣudramatsyair yathā timiḥ ||
Пословный перевод
СанскритIASTЗначение
यस्यyasyaчьими; [того,] чьими
कर्मkarmaдеянием [искусством]; трудом
अनुजीवन्तिanujīvantiживут [кормятся]; существуют
लोकेlokeв мире; [в этом] свете
सर्वधनुर्भृतःsarvadhanurbhṛtaḥвсе лучники; [все] носящие лук
सःsaḥон [Дрона]; тот
सत्यसंधःsatyasaṃdhaḥверный обету; истинный в слове
सुकृतीsukṛtīблагодеятельный [праведный]; творящий добро
श्रीकामैःśrīkāmaiḥжаждущими богатства [царства]; алчущими власти
निहतःnihataḥубит; сражён
कथम्kathamкак?; каким образом?
दिविdiviна небе; в небесах
शक्रःśakraḥШакра [Индра]; [как] Индра
इवivaсловно; как
श्रेष्ठःśreṣṭhaḥпревосходнейший; наипервейший
महासत्त्वःmahāsattvaḥвеликой доблести [духа]; великого мужества
महाबलःmahābalaḥвеликой силы; многомощный
सःsaḥон [Дрона]; тот
कथम्kathamкак?; каким образом?
निहतःnihataḥубит; сражён
पार्थैःpārthaiḥПартхами [Пандавами]; сынами Притхи
क्षुद्रमत्स्यैःkṣudramatsyaiḥмелкими рыбёшками; ничтожными рыбками
यथाyathāкак; словно
तिमिःtimiḥ[огромная рыба] тими [кит]; [морской исполин] тими
Литературный перевод
Тот, чьим искусством живут в мире все лучники, верный обету, праведный — как [мог быть] убит алчущими власти? Как Индра в небесах — наипервейший, великого мужества, многомощный, — как он сражён Партхами [Пандавами], словно [морской исполин] тими — мелкими рыбёшками?
Версия
d764f0554f6d · опубликовано 19 июл. 2026 г., 14:46:26 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Образ кита, заеденного мелкой рыбёшкой, выражает всё недоумение скорби: как величайшего одолели те, кто пред ним малы? Но в слове «алчущими власти» (śrīkāmaiḥ) вновь прорывается осуждение — царь зовёт врагов корыстолюбцами, забывая, что сам сражался за неправо отнятое. Так горе попеременно то прозревает свою вину, то возвращается к привычному обвинению других. Стих учит, что величие телесной силы не спасает пред согласным множеством, как кит пред стаей; что обвинение врагов в корысти из уст начавшего неправую войну есть слепота сердца; и что подлинная скорбь должна вести не к новым укорам, а к признанию, в чём истинный корень беды.